Эта большая победа еще выше подняла боевой дух наших гарнизонов на островах.
В самые тяжелые дни сентябрьских боев под Ленинградом для нас целительным бальзамом были неизменно бодрые донесения генерал-лейтенанта С. И. Кабанова с полуострова Ханко. Славные защитники Красного Гангута (так раньше назывался Ханко) под руководством генерала С. И. Кабанова и военкома дивизионного комиссара А. Л. Раскина сражались отважно, напористо. Донесения с Ханко были кратки, четки. Сергей Иванович Кабанов и его ближайшие помощники прекрасно понимали общую обстановку, сложившуюся в сентябре, и в своих телеграммах сообщали все, что нас могло интересовать, но не просили никакой помощи.
Гарнизон Ханко держал противника в предельном напряжении. Маленький гарнизон сумел не только отстоять позиции, но и значительно расширить свою операционную зону, заняв в июле и августе 19 окрестных островов.
Малочисленная авиация Ханко не раз оказывала поддержку даже частям Моонзундского архипелага.
В обороне базы большую роль сыграл штаб, возглавляемый капитаном 2 ранга Максимовым, знающим и инициативным офицером.
Ханковцы создали вместительные подземные убежища, где укрывались люди во время обстрелов и бомбежек, хранились запасы. Существовали подземный госпиталь и даже подземный ангар для самолетов.
В битве за Ханко выковался дружный боевой коллектив. Я хорошо знал отличного артиллериста, героя многих десантов на острова, капитана Б. М. Гранина, командира соединения катеров-охотников капитана 2 ранга М. Д. Полегаева, который со своими малыми кораблями вступал в бой против вражеских канлодок. Умело маскировал артиллерию базы и отлично организовал ее боевое использование генерал-майор артиллерии И. Н. Дмитриев.
Когда флот ушел из Таллина, положение на Ханко усложнилось. Затруднилось сообщение с Большой землей, нарушилось снабжение. Приходилось всемерно беречь снаряды, продовольствие, горючее. Ко всему прочему С. И. Кабанову пришлось взять под свою опеку укрепленный остров Осмуссар, расположенный у южного берега Финского залива, перебросить сюда на катерах подкрепление, продовольствие и боеприпасы.
Фашисты неоднократно пытались прорвать оборону Ханко. Сначала они предполагали захватить Ханко к 1 августа, затем отодвинули этот срок до 1 сентября, а потом и до 5 ноября. Тридцать шесть раз противник бросался на штурм. И все напрасно. Военно-морская база Ханко превратилась в неприступную крепость. Она отвлекала на себя значительные силы врага, облегчая тем самым положение под Ленинградом. Это хорошо понимали гангутцы и потому дрались яростно и самоотверженно.
Подвиг ханковцев вошел в героическую летопись нашей Родины.
«Пройдут десятилетия, — писали гангутцам защитники Москвы, — а человечество не забудет, как горсточка храбрецов, патриотов земли советской, ни на шаг не отступая перед многочисленным и вооруженным до зубов врагом, под непрерывным шквалом артиллерийского, минометного огня, презирая смерть во имя победы, являла пример невиданной отваги и героизма. Великая честь и бессмертная слава вам, герои Ханко!»
Наша разведка установила, что гитлеровцы отвели свой 41-й танковый корпус из-под Ленинграда на московское направление. Командующий Ленинградским фронтом решил воспользоваться этим, чтобы попытаться прорвать блокаду города.
В районе Невской Дубровки намечалось форсировать Неву, захватить на левом берегу плацдарм с тем, чтобы отсюда наступать на Синявино с последующим выходом к станции Мга. Задача была нелегкой. Войска не имели опыта форсирования водной преграды, а ширина Невы в том месте около 600 метров. Противник занимал крутой, обрывистый берег. А наш берег был пологим, открытым, весь просматривался и простреливался.
Для переправы требовалось большое количество переправочных средств. Мы получили срочное задание доставить их в Невскую Дубровку. Надо отдать должное штабу морской обороны Ленинграда и тылу флота. Они за одни сутки сумели доставить к месту переправы сотни шлюпок и катеров.
В те дни морской обороной Ленинграда командовал контр-адмирал Ф. И. Челпанов, начальником штаба был контр-адмирал В. А. Петровский. Они сумели воодушевить и повести своих подчиненных на подвиг.
К Невской Дубровке потянулись вереницы грузовиков с шлюпками и катерами, раньше принадлежавшими ленинградским гребным клубам и лодочным станциям. Многие из них не дошли до переправы — были накрыты огнем противника еще на берегу. Но большинство все-таки достигло цели.