– Граждане Ларетты. Сегодня, совместными усилиями городской стражи и мирных жителей был пойман опасный преступник. До этого времени ему всегда удавалось ускользнуть от наказания, но сегодня его погубила жадность. Я думаю, он прекрасно знаком всем нам. Вывести бывшего капитана Джей Кена. – лишь только прозвучали эти слова, трое стражников зашли внутрь и через пол минуты вернулись процессией, ведя закованного в наручники, еле переставляющего ноги бывшего капитана. Они, окружая заключённого с трёх сторон, начали подъём на эшафот. Каждая ступенька деревянной конструкции давалась Кену очень и очень трудно. На некоторых из них он останавливался и начинал кашлять. Иногда кровью. Наконец, преодолев это расстояние процессия остановилась и Майор продолжил.
– Оглашаю приговор. За шантаж, взяточнество, злоупотребление своими полномочиями, убийство и предоставление ложных сведений о законе туристам бывший капитан стражи Джей Рэй Кен приговаривается к смертной казни через ракушную доску. Так же всё его имущество изымается. Пострадавшим по его вине людям будет выплачена компенсация. А также некоторые будут восстановлены в должности. Принести доску. Кен, тебе предоставляется последнее слово. – Пока три бойца отбежали куда-то в здание, видимо нести эту самую ракушную доску, Кен замялся. Он с ненавистью осмотрел всех людей и, когда он уже хотел произнести что-то, его взгляд упал на меня. Ну, и тебе привет. Я помахал ему рукой. Он покраснев, захрипел.
– Согласно … Кхагх… согласно пункту третьему закону о мести, я могу требовать поединка до смерти с человеком, обрекшим меня на такую участь. Я требую поединка перед своей смертью на этом эшафоте.
– К Майору быстро подскочил какой-то маленький мужичок из здания и, пошептавшись с ним о чём-то, Майор объявил.
– К сожалению, даже смертникам предоставляется шанс на отмщение. Но, мы можем проявить великодушие только по результатам голосования. Те, кто за то, чтобы состоялся бой, поднимите руки. – почти все люди на площади зашумели, подняли руки, закричали, запрыгали. Майор, вздохнув, объявил:
– Большинством голосов принято решение удовлетворить просьбу бывшего капитана. С кем ты хочешь провести поединок?
– С… С НИМ! – вполне ожидаемо в меня ткнули пальцем. Майор, конечно, удивился, что во-первых я вообще здесь, и во-вторых Кен не хочет драться с ним. Прибежавшие стражники с большой белой плитой недоумевающее посмотрели на Майора, а после короткого приказа поставили её перед эшафотом ( с нашей стороны ). Майор спустился с эшафота и подошёл ко мне.
– Вы можете не принимать участие в этом. У всех жителей есть право отказаться от поединка. Тогда его просьбу не удовлетворят и просто казнят. Что скажете?
– Пусть он умрёт сражаясь. Если ему так хочется.
– Вы уверены?
– Конечно, мне нечего боятся.
– Ну, как знаете. – Мы с Удо взошли на эшафот. Надо сказать, он был весьма большой – семь на семь метров. Один из стражников подал мне свой "топор". Мы с Кеном встали напротив друг-друга.
– Объявляю начало боя! – Удо и два стражника оставили нас с злющим капитаном на эшафоте. Я, немного повертев оказавшийся не настолько тяжёлым топор, кинул его Кену. Несмотря на своё состояние он резво поймал свою последнюю надежду. Капитан оскалился:
– Это конец, идиот. Гхе-гхагх… Ты сам отдал победу в мои руки! Сдохни! – Кен, неизвестно как найдя в себе силы, кинулся на меня, нанося удар этой странной "взрывной" стороной топора. Просто сделав шаг в право и не вытаскивая рук из карманов я пропускаю оружие мимо себя. Кувырок вперёд, увернувшись от просвистевшего над головой лезвия. Встаю. Нет нужды оборачиваться за спину, слегка наклониться влево, голубоватое лезвие проносится в десяти сантиметрах и врезается в деревянный эшафот. Отхожу, мужик пытается выдернуть свой топор. Я смотрю на удивлённые лица людей, наблюдающих этот "бой". Сзади послышался хруст дерева. Уже растерявший силы мужик пытается отделить мои ноги от туловища, но топор рассекает лишь воздух в месте, где я был секунду назад. Инерция топора увлекает хрипящего мужика за собой. К его же счастью он успел развернуться на сто восемьдесят градусов и рубануть воздух над моей головой. Но на новый круг у него не хватило сил. Желание остаться в живых победило и топор улетел в сторону, с грохотом упав на облачную мостовую. Шаг, второй, мужик балансирует на краю эшафота, за ним белая плита. Стараюсь сделать как можно более грустное и скучающее лицо и подойдя почти в плотную слегка подталкиваю его указательным пальцем. Мужик хватается за мою руку, в надежде спастись, но она отрывается и он падает на белую плиту. Секунда, две, издающее последний крик тело касается белой плиты. В тот же миг тело капитана загорается, его подбрасывает сильнейшими ударами на два метра от плиты, и так его кидало вверх-вниз, пока тело не разорвало на горящие части и пока рука не улетела в толпу. Всё произошло довольно быстро. Моя рука уже восстановилась. Люди на площади вели себя по разному. Кто-то что-то кричал, кто-то что-то говорил, кто-то шептался а кто-то просто молчал уставившись на меня. Наконец-то ко мне подошёл Майор.
– Казнь объявляю законченной. Всем разойтись.
После того, как всё было убрано и народ разогнан по домам Удо пригласил меня перекусить. Мы зашли в то самое заведение, где я обедал сегодня. Сначала мне пришлось отвечать на глупые вопросы типа "Как это – быть фруктовиком" и так далее, а потом уже Удо отдувался о ракушках. Оказалось – их здесь великое множество, и все они используются как в быту, так и в качестве оружия. Ракуша отдачи, та, что стоит в плоской стороне топора – весьма удивительная штука. Обычного человека она может убить с одного удара. Более крепкого – с нескольких. Урон наносится изнутри. Существует ещё топор ракуша, копьё-ракуша, ракуша запаха, пламенная ракуша, охлаждающая ракуша, даже ракуша газа существует. Такая обычно помещена в Жжот-базуках. Это кстати очень распространённое оружие на небесах. Газ выходит из базуки и поджигается с помощью искры прямо в дуле, и, с помощью какой-то хитрой технологии это всё стреляет большой струёй голубого огня. По мне так это всё уже в руках должно взрываться. Но нет, как-то работает. Расстался я с Майором уже поздно вечером около пристани. Оказывается, он тоже жил где-то тут. Уставший я вернулся на пристань, в лодку. Завтра… завтра мы покидаем Ларетту. Завтра… завтра мы будем на Бело-белом море.
Сегодня я проснулся намного раньше обычного и, к сожалению я не смог уснуть ещё раз. Поэтому пришлось сидеть на носу лодки и смотреть в даль, думая о сне. Сегодня, не знаю, почему, мне приснился "дом". Тот мир. Родители… друзья… но, они не вызывали никаких острых чувств, только лёгкую грусть. Меня, наверное, уже давно похоронили… если нашли в реке. Так я и просидел на носу часа три, пока впереди не появилось ТО место. Бело-бело-белый небесный гейзер. Почему три раза бело? Мне на этот вопрос ответили довольно просто – "Ну тут же сходятся белое и бело-белое море!". Хотя в принципе, логично. Этот … "гейзер" представлял собой гигантский столб из облаков, которые на огромной скорости двигались вверх, и, достигая вершины двигались по внутренней стороне обратно вниз. Самое главное – гейзер сосотоял не из обычного жидкого облака, а из распылённого. Поэтому подняться на бело-белое море с него было не просто, если не иметь при себе "Специального" средства. Действительно – гениальное изобретение. Небесный осьминог. Его нужно просто надуть до определённого состояния и иногда использовать огненную ракушу для подогрева. На Ларетте находился даже специальный магазин для поднимающихся на бело-белое море. Правда цены там… пришлось выложить миллиард экстолов.
Подъём на бело-белое море напомнил мне путь на Гранд Лайн через Реверс Маунтин. Лодку трясло, швыряло в потоках воздуха, один раз я даже чуть не вывалился за борт. Но так мы проделали лишь первую половину пути. Дальше лодка встала на облака, несущиеся вверх. Тряска снизилась, но пришлось срочно схватиться за что-то, чтобы не свалиться. Ведь путь мы продолжали под наклоном 80 градусов. Лодка то и дело отпрыгивала от потока, но ветер припечатывал её обратно к гейзеру. На самом верху мы прошли сквозь тонкий слой облаков и лодку выкинуло вверх. Вот тут-то нам и пригодились пламенные ракуши. Чудом не угодив в "обратный путь", или попросту гигантскую дырку в бело-белом море мы поплыли в сторону острова. Должен сказать, что бело-белое море было действительно "белее", чем то, на две тысячи метров внизу. Где-то через час после подъёма мне как-то поднадоело и я спросил у навигатора.