- Какой же ты кусок…
- Кееен.
- Марки, матерь божья, я уж думал, что ты все, откинешься.
- Ну да, скорую же вызвать нельзя.
- Слышь, сраханик, еще слово вякнешь, ты будешь в плачевном состоянии.
- Так и будешь трепаться или уже к делу перейдешь, форбсик?
- Кен, пожалуйста, давайте прекратим это? Марку действительно нужна помощь, я поймала сигнал и вызвала врачей, но я не знаю, сколько они будут ехать. Он пришел в себя?
- Спасибо, Хелен. Не знаю, наверное, но нас он точно слышит.
- Откуда ты знаешь?
- Я наркоман с большим стажем, я как был в таком состоянии, так и видел таких со стороны. Когда они приходят в себя после жесткой отключки. Смотри, если щелкнуть у него над ухом, то у него дергается глаз. Это значит, что на звуки он реагирует хорошо.
- Какая-то сомнительная гипотеза.
- Да нет, правда, смотри, сейчас у другого уха пальцами щелкну.
- И это будет последнее…
- Марки?
- Что ты сделаешь ими.
- Ах, ты чертенок. Я же говорил, что он нас слышит. Есть польза от моего прошлого. Как ты, братишка?
- Где мы?
- В какой-то сраной дыре со сраным механиком, который не хочет починить нашу машину.
- Что с ней?
- С машиной то? Ну она… в плачевном, мать его, состоянии.
- Почему?
- Потому что так физика устроена в нашем мире.
- Может уже нормально скажешь?
- Да в этих потемках ни черта не видно.
- Ты в кого-то въехал?
- Не в кого-то, а в сраного оленя. Я фигею с них, я думал это просто шутки, что их часто сбивают, а они реально прям под машину бросаются, суицидники чертовы.
- Олень?
- Ну да, олень, махина такая с рогами. Он нам весь перед разворотил.
- А со мной что?
- Я не врач, Марк… может ты после своей больничке такой хилый, а может ударился сильно. Это явно вопрос не ко мне. Сейчас врачи приедут и у них спросишь.
- Мы много проехали?
- Ну да, порядком, но я вот даже не знаю, насколько задержимся тут. Тачку нужно серьезно чинить, но ждать мы этого точно не будем, тем более с таким сраным механиком.
- Вызовешь новую?
- Ну да, не ждать же нам, пока эту починят. Подгонят новую и поедем дальше, подумаешь, не первый раз такая хрень. Ну ладно, Марки, я рад. Что ты пришел в себя, полежи тут чуток, я пойду все же решу проблему с ремонтом и тачку нам вызову, лады?
- Ага.
- Ну и топец!
Топец? Какого хрена это значит? Всегда бесили его идиотские словечки. Откуда он их только берет? Сколько его помню, всегда выдавал какую-то чушь. Постоянно, как ляпнет что-то и потом еще долго отходишь. Но стоит отметить, что меня это немного отвлекло от того, что у меня болит абсолютно все, даже моргать больно. Видимо, я и правда хорошенько влетел в торпеду. Вот только непонятно, почему до сих пор нет скорой помощи, почему они не вызвали ее сразу. Ведь прошло порядком времени, мы уже не посреди шоссе, а в каком-то автосервисе. А если машина и правда в нерабочем виде, то нас отбуксировали сюда. Ох, чертовы вопросы, от них только сильнее начинает болеть голова.
- Он вон там лежит. Он, кажется, сильно ударился, потому что дважды отключался.
Дважды? То есть я еще и какой-то раз не помню? Ох, все веселее и веселее.
- Здравствуйте.
- Вечер добрый, доктор.
- Как вы себя чувствуете.
- Ровно так же, как и выгляжу, очень и очень хреново.
- Ну еще бы… носилки несите сюда и капельницу.
- Еще бы? Вы о чем?
- Еще спрашиваете? Не шевелитесь. Подготовьте шприц и тест.
- А что такое? Вы его увезете? Зачем носилки?
- Вы смеетесь сейчас?
- Нет, нам ехать нужно.
- Ну если нужно, то можете ехать, но вот ваш друг далеко уехать не сможет.
- Почему?
- На грудь его смотрели?
- Будь он симпатичной девчонкой, то только бы туда и смотрел, а так зачем мне туда смотреть?