- Почему же не всем это так помогает, как тебе?
- Я же говорю, меня не так несет башню от наркотиков, как остальных. А еще меня туда положил отец, поэтому у меня были особые условия. Большинство из тех, кто там находится, их туда направил суд, вместо тюрьмы, соответственно понимаешь, что уйти они не могут, пока их врачи не отметят как здоровых.
- Но врачи этого не делают?
- Они частники, которые существуют на попечительстве государства, а значит, что им выгодно, когда их палаты не пустуют, когда они востребованы. Если никто не лечится у них, то значит они не популярны и им не выделят бабки.
- Но там же фиксируется, что человек как-то долго лечится у них, это разве на репутацию не влияет?
- Как я понял, они там как-то документы мутят, чтобы бюрократы не прикопались.
- А если пациента спросить?
- Ну а кто его будет спрашивать? Кому нужно общаться с наркоманами? Ну даже, если и спросит, то что тот скажет? Либо какую-то чушь, либо врачи скажут, что это чушь, ну или договорятся с пациентом за дозу.
- Ох, Марки, что ж за жопа вокруг творится? Как умело наши предки за нас впряглись, чтобы нам не пришлось этим жить.
- Ага, помни об этом, когда отец снова забудет накрыть на тебя.
- Да и пусть забудет. Я сплю с одной очень симпотной горничной, так что мне даже спускаться к столу не надо. Все яства кухонь и прелести горничной приносятся мне в постель.
- Хитро, весьма хитро. Ох, мы уже приехали? Чего-то заболтались мы. Только не вздумай сейчас ляпнуть, что ты по мне скучал и что для тебя эти разговоры просто манна небесная.
- Ой, да иди ты. Теперь ты от меня ни одного приятного слова не услышишь. Буду тебя говном поливать весь отпуск. Так чего мы сюда приперлись к человеку, который почему-то потерял всю свою важность для нас.
- У меня тут одно дело, последнее такое дело.
- Стоп. Марки-Марк, ты же не хочешь сказать, что у тебя с собой.
- Не хочу, а то захочешь ты...
- Конечно, блин, захочу. Что ты за человек? Ты же говоришь, что тебя там не пичкали таблетками. Ты меня обманул?
- Кенотан, если бы я тебе сказала, что я выношу из клиники по несколько кило отборного ширева, то тогда бы пошел по швам мой гениальный план.
- Чего? Какой план?
- А такой. Как бы я мог послать своего отца, а вместе с ним его деньги, не имея своих личных запасов. Когда я поступил в клинику, таких запасов у меня не было, да и не думал я об этом. Мне просто не хотелось быть дома, но потом...
- Что потом?
- Потом я просек, что это самая настоящая золотая жила. Осталось только найти человека, который готов все это покупать. И этим человеком...
- Этим человеком стал...
- Да, им стал он. Вот уже год с лишним я стабильно поставляю ему отборное ширево из психушки. Эта партия самая большая и последняя. После этого, я могу не париться о бабле ближайшие лет сто.
- А ты думаешь, что он просто так тебя отпустит?
- Ну, во-первых, он не будет знать, куда я сваливаю. Учитывая, что про этот курорт знают очень ограниченный круг лиц, то этому проходимцу-дельцу ни за что не найти меня там. А после, как он остынет и затихнет...
- Или его пришьют.
- Ну да, или его пришьют. Это уже не важно, я буду очень далеко, а что самое важное, очень богат.
- И сколько ты заработал уже?
- Ох, Кен, там такая сумма, что даже твой папашка достал бы свою пыльную печать.
- Настолько много?
- Бери еще выше.
- Мать моя графиня!
- Так точно, Кенотан, так точно. Погнали на дело и не ляпни лишнего, я все решу.
4. Грязное собеседование
~Не уверен, что должен писать это здесь, но пусть записи будут такими. Если я буду делать записи не в одних и тех же условиях, то быть может это не будет похоже на дневничок одиннадцатилетки.~
- А на что будет похоже?
- Ей, алле? Ты че смотришь? Это же личные записи.
- Ой, да хорош. Ты сейчас ведешь себя, как одиннадцатилетка.