Юноша внимательнее всмотрелся в лицо старика. Тот казался задумчивым и каким-то будто далёким. Словно он сейчас находился где-то в другом измерении, не здесь и сейчас.
– Но потом стали возникать сложности, – вновь заговорил старый маг. – Не так просто было объединить магических существ. Эльфы и драконы, в первую очередь. Такие существа как единороги, феи и низкорослики, приветствовали нас и шли на контакт без проблем. Они помогли нам избавиться от гнёта оборотней и прочей нечисти. Сложнее было с орками. Но мы не могли смириться с безобразием, жестокостью и омерзительностью этих существ. Такой жестокой войны ещё не знавала наша исстрадавшаяся земля. Но выхода не было. Нельзя было допустить, чтобы эти монстры разрушили наш мир, который мы так тщательно возводили и оберегали. И тут…
Старик поднял взгляд водянистых глаз на молодого мага и в его глазах юноша разглядел отвращение и ненависть:
– Эльфы, – прорычал он, – эти лицемерные, надменные существа. Они выступили на стороне орков. Они защищали их своей магией. Это по их вине сражения длились годами. Ни одно поколение магов сменилось в этой войне. Пока не пришли драконы. Благодаря им нам удалось оттеснить эльфов. А потом я, – старик снова тяжело вздохнул. – Я нашёл дракона, который проникся нашими идеями и стремлениями. Он, как и мы не мог понять, почему эльфы вступили на защиту этого мерзопакостного рода. Он-то и натолкнул меня на мысль, перестроить мир. Если древним расам это удалось, то нам, их потомкам это тоже должно быть по силам.
Наступила тяжёлая давящая тишина. Молодой маг внимательно смотрел на старца, ожидая продолжения рассказа. А старик, казалось, задумался о чём-то своём.
– Но у вас всё же получилось, – не выдержал юноша. – Вы смогли перестроить мир орков. Вы изменили его.
– Нет, – тихо ответил маг, – мы воссоздали его таким, каким он должен был быть изначально. Именно таким, каким были обитавшие в нём монстры. Но наш последний эксперимент заставил меня усомниться в некоторых знаниях.
– Вы не правы, мэтр! – рьяно возразил молодой маг. – Мы пытались создать новый мир на территории земель эльфов. Она пропитана магией лицемерных существ, вступившихся за таких же монстров, какими они сами были в душе. Эксперимент удался! И когда мы перестроим весь мир, он станет таким, как его задумывали древние. А мы, маги, будем править им, потому что кто, кроме нас может видеть сквозь пелену лживых личин, маскирующихся под добродетель.
– Я задумался и ещё кое о чём, – с отеческой улыбкой глядя на юношу, проговорил старик. – В необходимости перестроения. Эльфов больше не осталось, только полукровки, которые вскоре и вовсе выродятся. А их кровь станет частью нашего рода. Орков больше не осталось в этом мире. Куда и следует обратить свой взор, так в Разлом. До меня дошли слухи, что там кто-то всё-таки выжил. И это плохо. К тому же остались ещё драконы. Но пока мы не нашли их мир, а значит и поделать ничего не можем.
– Мэтр! – вскричал распалённый юноша. – Но как же эльфийский артефакт? Они определённо его спрятали! Нам лишь нужно его найти. Последние исследования показали, он в этом мире…
– Эльфийский артефакт, как и драконий, гномий и прочие, о которых ходят столько мифов и легенд, это не более чем красивая сказка. Ни одного доказательства их существования, кроме упоминаний в книгах древних, мы так и не нашли. Потому тебе не стоит тратить на это время. У нас есть куда более важные дела, кроме как погоня за призраками древних.
Старик тяжело поднялся и опустив руку на плечо юноши вновь по-отечески улыбнулся ему:
– Я выбрал тебя в свои преемники не для того, чтобы ты тратил свою жизнь на мифы, как это сделал я. Твоё предназначение куда важнее и выше.
И он медленно посеменил во тьму, скрывшись среди рядов книжных полок. Чёрная фигура растворилась во мраке вслед за ним.
Юноша остался один среди пыльных фолиантов, наедине со своими смешанными чувствами.
– Вы хотите, чтобы я оставил поиски, – тихо прошептал он, – предпочтя им покорение миров? Нет! – быстро поправил маг сам себя. – Спасение миров!
Но сколько бы молодой человек не убеждал себя в истинной правоте старца, он не мог отвести глаз от столь желанных, любимых и таких притягательных книг. Принять слова мэтра значило для юноши, отказаться от его единственной страсти – знаний. А от этих мыслей, сердце мага обливалось кровавыми слезами.