– Он куда прочнее любого из судов, будь то человеческая посудина или эльфийская лодочка. Всё потому, что «Морской орк» создавался из каменного дерева.
– Каменное дерево? – не понял эльф.
В этот момент они вошли в огромную залу, размеров которой невозможно передать словами. Хрустальный потолок, переливался разными цветами и из-за него температура здесь была нестерпимо выше, чем где-либо. И был настолько высок, что его трудно было рассмотреть, особенно в ярких лучах. А посредине в огромном бассейне, цвело каменное древо, цвета серого мрамора. Его толстый ствол не обхватить и сотне человек. А чтобы добраться до самых низких веток, не хватит ни одной, даже самой высокой лестницы.
На мощных ветвях виднелись тоненькие лепестки из самых разных самоцветов, фиалковые, алмазно-зелёные, янтарно-золотые, кроваво-алые и все они переливались радугой невероятно широкого спектра цветов.
Увидев это чудо, у всякого дух перехватит.
– Драконий камень.
– Эльфийское древо.
Проговорили одновременно Вентос и Электри.
– ЭЙ! – воскликнул дракон. – Это эльфы умыкнули его у нас!!!
– Что за глупости! – возмутился в ответ эльф. – Драконы похитили его из сада древних предков.
– И где это ты такое интересно вычитал? – язвительно спросил Электри. – В эльфийских трактатах? Они полны лжи насквозь!!!
– Не смей так говорить!!! – закричал эльф, и от его высокого голоса по древу пошла мелкая дрожь и несколько лепестков сорвалось с веток, но, не долетев до каменного бассейна, испарились, а в следующее мгновение вновь появились на своём месте на ветке.
– Прекратите! – приказала капитан сильным командирским голосом. – Ни дракон, ни ты, эльф, не правы и правы одновременно.
– Это как? – удивился старпом.
Она приблизилась к древу и остановилась в одном шаге от него, запрокинув голову уставилась в вверх, где едва угадывалась богатая разноцветная крона, залитая ярким магическим светом.
– Семя было изначально обычным камнем, – заговорила она, не опуская головы. – Драконьим камнем. Древние драконы принесли его на эту землю и оставили здесь. Чуть позже, древние эльфы наделили его своей магией, позволив расти. А наши предки, древние орки, должны были оберегать его. Я мало что знаю о тех временах. У нас как известно книги не в почёте. Мы привыкли передавать знания из уст в уста. Вот только когда маги разрушили наш мир, я была слишком мала, чтобы запомнить все истории нашего рода. Помню только то, что рассказывал мне отец. И то, что позже рассказала твоя сестра, эльф, – она повернула голову и пристально посмотрела на Вентоса. – Это она натолкнула меня на мысль, искать это место в разломе.
Юноша озадаченно смотрел на орка, не зная что и сказать.
– Как канул ваш мир? – осторожно спросил старпом, позволив себе немного приблизиться к капитану.
– Перед тем, как всё началось, наш мир стал полем сражения между людьми и эльфами. И те и другие обещали защитить нас от магии других, ведь мы не обладали магией и могли только сражаться. Но и те и другие истощали наши земли. Мы сражались, неистово, безумно, за каждый камень, за каждый шмат нашей земли. За полвека сражений, наш род уменьшился. Из великой расы, с которой должно считаться, мы стали беспомощным скотом. Детей уводили и больше родители не видели их. Женщины и даже мужчины гибли на войне, и раса стала вырождаться. Но мы всё ещё могли стоять на ногах. Могли сражаться! Могли надеяться на конец этого безумия. И на жизнь, – тихо закончила капитан. – Но потом в битву вмешались драконы. Они приняли сторону магов и дали им знания.
Электри повинно опустил голову.
– Они рассказали магам об этом древе, будто бы оно наш источник силы, – продолжила капитан, – о том, что оно поддерживает нашу расу, даёт огромный жизненный запас. Но рассказали только о семени, то есть о драконьем камне и о том, как его создать.
Она обернулась и посмотрела прямо в глаза янтарного дракона.
– Магом потребовалось много лет, – произнесла орк, – но они создали заклятие, которое, как они думали, сможет обернуть мощь древа к магии людей. Но вместо этого уничтожили весь мир орков. А древо осталось здесь, образовав что-то вроде отдельной реальности. Мир тут не живёт, он застыл в том мгновении, когда произошла катастрофа. А древо потихоньку высасывает из того, что осталось от нашего мира, жизнь.