На последних строках заклинания, малыш окончательно обессилил и уже не понимал, где реальность, а где боль. Его сознание спряталось глубоко в мыслях, зарываясь в воспоминания прошлой жизни.
– Кара, – тихо шептали маленькие губки, – Кара. Кара.
***
Когда мальчик очнулся, его руки уже не сковывали железные цепи. Его бросили в маленькую узкую темницу, выдолбленную прямо в скале, и предоставили судьбе распоряжаться его участью.
Судьбе было угодно оставить ему жизнь. Но мальчик не понимал, радоваться этому или же нет. Ведь это значило, что мучения продолжатся.
Медленно он поднялся и сел, прислонившись спиной к холодной стене.
Через узкое зарешеченное окно деревянной двери, с магическими рунами, усиливающими прочность, пробивался призрачный свет факелов.
Мальчик долго смотрел туда и прислушивался. Потом вспомнив что-то, поморщился и закрыл руками глаза. С трудом поднявшись, он начал тихо скрестись и стучаться в стену, на которую до того опирался.
– Кара, – тихо позвал он на орычьем. – Кара! Сестра, ты слышишь?
Ответа не последовало.
«Они забрали и её», – пронеслась ужасная мысль в голове ребёнка.
И тут его взгляд упал на руки, а сердце в ужасе сжалось.
Белые, тонкие руки с длинными изящными пальцами, обтянутые бледной мягкой кожей.
Затем он осмотрел всего себя.
Длинные стройные ноги, и такой же точёный торс. А с головы струились шёлковые белоснежные волосы, до самого пола.
Маленький орк принялся ощупывать лицо. Нет массивной челюсти, нос стал маленьким и утончённым, а глаза обрамлены длинными густыми ресницами. И уши. Остроконечные уши!
Раздирающий душу крик вырвался из его груди, и ещё долго бродил по тёмным коридорам, отражаясь от каменных стен.
***
Первым на крик прибежал маг в небесно-голубых одеждах. Когда он открыл темницу, его желудок едва не вывернулся наизнанку.
Посреди узкой камеры сидел окровавленный маленький эльф и изо всех сил пытался содрать острыми ногтями кожу на всём теле и местами у него это даже получалось. Одно ухо валялось подле его колен, и он успел ощутимо повредить правый глаз.
Мгновение пребывая в замешательстве, маг бросился на ребёнка, и тут же повалил его на пол.
Мальчик извивался изо всех сил, кричал, плакал, пытался укусить.
– Ты проклятый ублюдок! – вскричал маг, когда маленькие острые зубки всё-таки цапнули его за шею. – Угомонись, чёртов монстр! – и со всей силы ударил бывшего орка по голове.
В тот же момент тьма завладела сознанием ребёнка.
Глава 10 Слёзы древней
«Морской орк» уверенно разрезал волны, намереваясь покинуть Разлом.
Эльф стоял у левого борта изо всех сил всматриваясь в желтый туман, желая разглядеть границу, тот короткий миг, когда пиратское судно вновь коснётся голубой глади Сумеречного моря.
– Интересно, как они собираются преодолеть Разлом? – с любопытством Электри вертелся в бутылке, пытаясь углядеть за всем разом.
Позади на мостике, капитан крепко держала штурвал, направляя корабль по известному только ей маршруту. Кругом царила безмятежная рутина. Матросы занимались своими делами, за ними наблюдал боцман.
Старпом же внимательно следил за капитаном, пристроившись недалеко от Вентоса.
– Не надейся на захватывающее зрелище, – расслышав слова дракона, посоветова человек.
А потом произошёл резкий толчок и, если бы не старпом, эльф непременно свалился бы с ног и, чего доброго, прокатился кубарем до самой капитанской каюты. И вот они уже рассекают голубую гладь чистого безмятежного моря.
Но на поверхности не всё было так уж безмятежно, как могло показаться на первый взгляд.
– А вот это уже любопытно, – восхищённо глядя на капитана, забормотал Электри, не обращая внимания на общую суматоху, поднявшуюся на борту и канонаду вдалеке. – Я знал, что это эльфийская магия, но она не чистая. Теперь понимаю зачем там ещё и дворфские руны. Тот, кто создавал это ожерелье, должен знать не только древнюю эльфийскую магию, но и неплохо знаком с тёмной магией горных недр.