– Маг? – переспросил парень и, впервые оторвав взгляд от пиратского корабля, посмотрел на седобородого капитана.
– Второй пассажир, как и вы, – объяснил тот. – Если богиня Светила на нашей стороне, он сможет обмануть проклятых пиратов.
– Так, то был маг? – задумчиво повторил юноша и с тревогой посмотрел на пиратское судно.
Как раз в этот момент с нижней палубы, где располагались каюты, поднялся мужчина, высокий, статный, с суровым видом и черными, как маленькие паучки, глазами. Лишь на мгновение их взгляды встретились, но только посмотрев на миловидного юношу, маг нахмурился ещё сильней и что-то угрожающее мелькнуло в его глазах.
Но молодой человек не отвел взгляд и даже не изменился в лице. Он по-прежнему смотрел печальным, задумчивым взглядом. А когда внимание мага привлёк капитан, молодой пассажир тихо вздохнул и вновь посмотрел на преследователей.
– Теперь нам точно не уйти, – пробормотал он. – Сестра, ты была права.
Ему припомнился последний разговор с сестрой перед отплытием. Прежде чем сесть на торговое судно, юноша в нерешительности переступал с ноги на ногу. Он молча стоял перед деревянным, ветхим трапом, который трещал и жалобно скрипел всякий раз, когда кто-нибудь по нему поднимался.
– Вентос, – тихо обратилась к нему юная девушка, нескольким не старше и не младше его самого. Её прекрасное лицо, принадлежащее скорее божеству, было надёжно скрыто чёрным капюшоном. Но молодой человек отчётливо видел глаза, отливающие янтарём. – Вентос, – вновь повторила его имя девушка и мягко одёрнула за рукав, – ты должен отправиться туда.
– Но, если я не найду её? – жалобно спросил юноша, тоже приглушая голос. – В Сумеречных морях водится множество пиратов. Почему ты думаешь, что на этот корабль нападёт именно она?
– Я знаю это, Вентос, – твёрдо проговорила девушка, заглядывая в его глаза. – И никогда не ошибаюсь.
– Она же Алая маска! Никто не выживает, встретившись с её «Морским Орком», – продолжал настаивать юноша.
Но тут мимо прошли два моряка и, услышав название пиратского судна, остановились. Они угрожающе уставились на молодого человека и его спутницу.
Вентос поспешил поправить шляпу и золотистые волосы. В лазурных глазах колыхнулся страх.
Моряки шагнули к нему, и один уже засучивал рукава.
– Ноги не будет на нашем корабле тех, кто хоть букву из названия этих проклятых пиратов произнесёт, – пробасил он.
Девушка, будто ветер, метнулась вперёд и встала между братом и моряком, подняв ладонь к самому его лицу.
– Созерцание, – прошептала она, и мужчина тут же замер, как и его друг.
На мгновение они как будто заснули. А потом их лица прояснились, и моряки принялись оглядываться по сторонам, предаваясь рассуждениям о непостижимости прелестей природы.
– Вот об этом я тебе и говорю, Люсиола, – простонал тихо юноша, и девушка тут же бросилась к нему, закрывая ладонью его рот, а потом осмотрелась кругом и, убедившись, что никто не услышал её имени, тихо зашептала:
– Алая маска жестока, беспощадна, но только лишь к людям и в особенности к магам. Ты же не тот и, уж тем более, не другой. Просто доверься мне.
И он доверился. Страх в душе растаял, слова сестры всегда успокаивали его. Вот только обычно она всегда была рядом, и магия её не прогибаемой души поддерживала его. А теперь он остался один на один с жестокой действительностью. И самое ужасное, что именно Люсиола отправила его в это опасное путешествие.
Теперь же Вентос стоял на палубе корабля, который вот-вот пойдёт ко дну, в этом он не сомневался.
Вдруг нечто скрыло солнечный свет, и воздух похолодел.
Юноша оглянулся. Это маг призывал стихию на помощь. Он громко читал заклинания на незнакомом языке, возведя руки к небесам. Тяжёлые грозовые тучи покорно собирались над маленьким торговым судном.
Переведя взгляд на пиратское судно, Вентос к своему удивлению заметил, что оно по-прежнему было залито ярким светом, пробивавшемся сквозь свинцовое небо, до самого горизонта.
В низких тучах засверкали молнии. Неистовый ветер из неоткуда потянул за собой паруса судна, уводя его дальше от разбойников.
– Великолепно, достопочтенный маг! – закричал довольный работой волшебника капитан и даже в приступе радости сорвал с головы широкополую шляпу и подбросил её вверх и в тот же момент ветер унёс её прочь от корабля.