— Было бы отлично, — согласился Себастьян, уже засыпая.
— А как наёмники попадут сюда?
— Ты же, вроде бы, моряк, — удивился Себастьян, — должен знать, что за то время, пока королевская армия соберётся в одном месте, а потом пойдёт в поход, медленно, волоча за собой огромный обоз с провиантом, шатрами, вином и гулящими девками, корабли успеют несколько раз пересечь Срединное море. А желающих перевезти солдат найдётся много, моряки отлично знают, что отец платит честно, никогда не торгуясь.
— Завтра нужно достать коней, — сказал ему Лео.
— Предлагаешь отнять?
— У меня есть деньги, на пару жеребцов со сбруей должно хватить.
— Утром поговорим с хозяином.
Хозяин, видимо, всё же подслушал их разговор, а может, просто рассудил логически и постарался сплавить уважаемых, но опасных и непредсказуемых гостей. Утром он, не дожидаясь вопросов, предложил им двух меринов. Лео в лошадях ничего не понимал, но вот Себастьян среагировал моментально. Он, как и любой благородный человек, будь то рыцарь, или граф, был именно всадником, и, пусть в лошадиных проблемах и тонкостях куда лучше разбираются конюхи, но определить на вид хорошего коня он мог.
Осмотрев копыта, потрогав брюхо, пересчитав зубы и сделав ещё кучу манипуляций, Себастьян удовлетворённо кивнул и заявил, что лучше они вряд ли найдут.
Самый лучший боевой конь стоил четыре реала, эти два на боевых не тянули совершенно, но и торговаться было не с руки, тем более, что деньги действительно имелись и немалые. С другой стороны, не будет ли слишком подозрительной такая щедрость от двух не особо знатных и богатых рыцарей?
— Прошу тридцать марок за обоих, — хозяин решил избавить их от раздумий по поводу цены.
— И сбрую тоже, — заявил Лео, выкладывая деньги, — плачу золотом.
Пять реалов перекочевали в кошель хозяина, а его сыновья принялись сноровисто седлать скакунов, тем самым намекая, что благородным господам пора в путь. Хозяин, посчитав сделку весьма выгодной для себя, на радостях собрал гостям ещё полный мешок еды, к которой присовокупил объёмистый мех с вином.
Тепло распрощавшись с хозяином, они выехали за ворота усадьбы, дорогу выбирать особо не требовалось, просто спускались вниз по пологому склону, постепенно забирая на запад. Где-то внизу проходил широкий тракт, а по нему сейчас двигались войска короля, желающие наказать непокорного вассала.
— Как думаешь, нас поймают? — спросил Лео, когда они отъехали на пару миль.
— Нужно сделать так, чтобы не поймали, — спокойно ответил Себастьян, — у нас на лбу не написано, кто мы и откуда. Просто воины, движемся с армией на войну.
— Рыцари, у которых нет ни шатра, ни слуг, ни вещей, — скептически заметил Лео, — да и как мы попадём в общую массу?
— Не нужно переживать, армия короля велика и там не станут следить за всеми, кроме того, она движется по нескольким дорогам, часто встаёт временными лагерями, чтобы дождаться отставших, слишком много людей в одном месте, на нас не обратят внимание.
— А акцент?
— В королевстве проживает куча народов, даже государственный язык в разных концах различается, а рыцари из разных концов порой не понимают друг друга. Есть у меня идея прикинуться конным дозором, теми, кто занимается ближней разведкой, конные отряды по несколько человек, что курсируют вдоль всей армии. Их много и в лицо всех никто не помнит.
— Согласен, — Лео уныло кивнул, идея лезть в логово врага не казалась ему такой хорошей.
Некоторое время они ехали молча, потом Лео внезапно спросил:
— А что с этим пастухом? Он про нас не расскажет?
— А что он может рассказать? — не понял Себастьян, — что два рыцаря отбились от своих и переночевали на его хуторе?
— И расплатились реалами, которые чеканятся в графстве.
— Чеканятся они ещё в трёх местах по взаимной договорённости, — успокоил он Лео, — клеймо и вес совпадают, различия небольшие есть, но отличить может только ювелир. А ходят они повсеместно, так что это не доказательство. Да и не будет пастух никому сообщать, а золото спрячет подальше. Я так думаю.
Глава пятнадцатая
Тревоги и страхи, что терзали Лео, оказались напрасными. Через три дня наши герои благополучно затерялись в армии противника, где старательно изображали конный патруль, постепенно выдвигаясь в авангард армии короля.
Армия была, в самом деле, огромной. Король поднял всех вассалов, до кого сумел дотянуться. В глазах рябило от обилия гербов, знамён и сверкающих доспехов, глядя на которые, трудно было поверить, что владелец такого великолепия пойдёт в нём в бой. Хватало рыцарей и победнее, в кольчугах и кованых кирасах, на скромных конях, без пышных гербов и обилия прислуги. Так что, на фоне всей армии противника, два невольных шпиона ничем не выделялись и вполне сошли за своих.
Проблемы начинались только ночью. С закатом огромная армия, выбрав подходящее место, становилась на ночлег, постепенно втягиваясь в растущий на глазах огромный лагерь.
В такие моменты, когда их кони уже падали от усталости, наши герои передавали их любому конюху, сунув дополнительно серебряную монетку и попросив присмотреть за животным и покормить его. Конюхи не возражали, работы немного, овёс господский, а серебро личное. Сами же они находили шумную пирушку и присоединялись к ней, стараясь пить поменьше, а слушать побольше. Вот и сейчас, сидя за наспех сколоченным столом и отхлёбывая эль из больших глиняных кружек (выпивка была за счёт королевской казны), они слушали байки пьяного пожилого рыцаря, толстого, седого и с пышными усами. Голос его был хриплым, а кирпично-красная физиономия говорила о том, что от выпивки его скоро хватит удар.
— Говорю я вам, — доказывал он двум, ещё более пьяным собеседникам, — в графстве том золота — хоть лопатой греби. А в замке графа и вовсе всё золотое, двери, рамы, ванны, мебель, посуда. Когда пойдём на штурм, берите с собой мешки побольше, да слуг с собой берите, чтобы унести всё.
— Байки это, — пьяным голосом отозвался его собеседник, тоже уже немолодой рыцарь, но, в отличие от первого, худой и бледный, с длинными седыми волосами, — ну кому, скажи на милость, понадобится золотой стол? А дверь из золота будет весить столько, что её открыть смогут только упряжкой волов.
— Ты мне не веришь?!! — взревел толстяк, драка готова была вспыхнуть, но оба были настолько пьяны, что вряд ли бы смогли даже поднять оружие, — мой брат был там, на турнире в честь… не помню кого, а ты его назвал лжецом! Ты сам лжец, я вызову тебя на поединок и, пусть король будет свидетелем, сражу тебя своим… своим мечом… мечом…
Дальнейшая речь его была нечленораздельным бормотанием, он положил голову на стол и закрыл глаза, опрокинув при этом кружку с элем. Сложно было сказать, сколько он выпил, чтобы споить человека такой комплекции обычным элем потребуется большой бочонок. Его седой собеседник встал из-за стола и пошатываясь побрёл в свой шатёр, а самого толстяка подхватили трое слуг и оруженосец, и, надрываясь от неимоверной тяжести господина, потащили его спать.
А в дальнем конце стола происходили вещи куда более интересные. Сидевший там молодой рыцарь, одетый гораздо богаче других, негромко втолковывал своему собеседнику:
— Посмотри на этих идиотов, они уже собрались грабить, забыв о том, что сперва требуется победить в войне.
— Ты всерьёз думаешь, что у графа есть шансы? — скептически спросил второй рыцарь, который почему-то не снял доспехи, и теперь из высокого стального горжета торчала его маленькая голова с начисто сбритыми волосами, Лео ещё подумал, что благородного господина, видимо, одолели вши. — Разве ты не видишь эту силу, что собралась здесь? Король, да пошлют ему боги здоровья и долгих лет, слов на ветер не бросает, он всерьёз решил проучить выскочку Мэлдона.
— А ты знаешь, на что способен выскочка Мэлдон? — молодой рыцарь прищурился на собеседника, — знаешь, что у него за армия? Каковы стены городов и замков?
— Да, брось, — фыркнул лысый, — он всего лишь граф, ну, богатый граф, но золотом не отобьёшься от врага, наоборот, тем больше будет наша добыча. Сколько конницы он выставит? Тысячу? Полторы? Мы его просто раздавим. Или ты думаешь, что его наёмный сброд остановит атаку конницы, да они разбегутся в панике, увидев нас.
— Хорошо, если так, — молодой рыцарь по-прежнему был мрачен.
— И ещё, — вспомнил лысый, — не забывай о магах.
— Я помню, хорошо помню, вот только не знаю, что это за маги и чего от них ждать. Знаю, что несколько таких стариков в мантиях тёрлись при дворе Его Величества, зачем, почему, понятия не имею.
— Сдаётся мне, всё это не нашего ума дело, — ухмыльнулся лысый и приложился к кружке, получилось плохо, мешал горжет, поэтому добрая половина эля просто пролилась ему под кирасу, его, впрочем, это нисколько не смутило, он вытянул длинную руку в кольчужном рукаве, поставил кружку у бочонка и открыл кран. — А если маги пошли на войну, то польза от них точно будет, один маг стоит сотни рыцарей, а то и двух сотен. А их пятеро. Я видел, все старые, опытные, такие армию противника легко зажарят.
Себастьян и Лео сидели неподалёку, делая вид, что отхлёбывают эль из давно опустевших кружек, сами же при этом слушали разговор с таким тщанием, что, казалось, уши их вытягиваются в сторону говорившего.
Лысый замолчал, над кружкой поднялась шапка пены, он закрыл кран и поднёс выпивку ко рту. В этот раз он оказался умнее, оттянул пальцем край горжета вниз и вытянул шею, так пить было гораздо удобнее. Его мрачный собеседник, который внимательно смотрел на акробатические выверты товарища, фыркнул и допил свой эль из кружки, поставил её на стол, а потом встал и направился к себе. Чуть погодя, удалился и лысый.
Больше за этим столом они ничего не услышали, кроме пьяных песен, ругани и громкой отрыжки. Идти им было некуда, поэтому, изобразив совсем пьяных, они просто повалились головами на стол. Когда ближе к утру пришли слуги, чтобы убрать стол, они просто не стали будить двух юных рыцарей, что по молодости своей не рассчитали сил и заснули за столом. Разыскивать их шатёр тоже никто не захотел, поэтому обоих бережно переложили на телегу, стоявшую рядом, и позволили поспать ещё пару часов до рассвета.