— Спасибо, — прошептал он, ставая на ноги.
С той стороны от входа зазвонил колокольчик, охрана слышала крик, но понятия не имела об амулете, а потому не вошла, опасаясь охранных заклятий. Лео подошёл к выходу, крепко сжимая меч и на ходу опрокидывая в рот зелье скорости.
Подействовало почти сразу, весь мир стал медленным, звуки и цвета почти пропали, откинув полог, он просто прыгнул навстречу врагам. Медленно пролетая по воздуху, он успел трижды ткнуть клинком, а когда приземлился на обе ноги, трое мужчин с оружием медленно падали, зажимая раны из которых медленными ручейками струилась кровь. Доспехов никто не надел, взяли только оружие, что было на руку Лео, но ещё не гарантировало ему спасения. Врагов было много, а на шум ещё сбегались другие. Они могли просто задавить его количеством, против такой массы скорость ничем не поможет.
Увернувшись от рубящего удара короткой алебарды, он сделал дальний выпад, вонзая кончик клинка в живот противника, неглубоко, на три пальца, не больше. Достаточно, чтобы вывести его из боя, зато нет риска, что застрянет клинок. И снова струи крови, медленно стекая по лезвию, впитались в руны, оставляя клинок чистым. Двое нападали с двух сторон с мечами, от одного удара он ушёл, меч прошёл рядом с его головой, удар второго он парировал клинком, а следом чиркнул кончиком по шейной артерии, успев увернуться и от струи алой крови, брызнувшей в его сторону.
Не увлекаться рубкой! Бежать! Зелье даёт обманчивое ощущение собственного всемогущества, которое ведёт прямо в могилу. Оно не для победы в битве, слишком коротко действует. Для рывка, чтобы разбросать врагов и убежать. С разбега, Лео в один прыжок перепрыгнул большую связку жердей, приготовленных для установки палаток. За ней он нос к носу столкнулся с двумя рыцарями в полном доспехе, да ещё и с двуручными мечами в руках. Отбив первый удар, он вогнал клинок в подмышку левому, разорвав кольчужную сетку, убить не убил, но рана серьёзная, рыцарь от боли (усиленной чарами клинка) сложился пополам, второму успел запрыгнуть за спину, меч вонзился в щель забрала и глубоко вошёл в череп. Дернув на себя, Лео с ужасом понял, что клинок застрял, а мёртвый рыцарь уже падал на него, грозя придавить всем своим немалым весом. А сзади уже медленно, но неотвратимо падала алебарда.
Лео не успел подумать о смерти, где-то на полпути древко алебарды встретилось с клинком меча, перерубившим её пополам, а алебардщик, так и застывший с обломком древка в руках, через секунду лишился головы. Себастьян, несмотря на все убеждения, всё же ринулся в схватку и пришёл на помощь другу в самый ответственный момент. Лео, наконец, выдернул меч, но бить им было некого, преследователи на миг отстали, а они уже запрыгнули на коней и дали в галоп, оставляя позади себя растревоженный лагерь противника. Погони пока видно не было, но это ненадолго, сбор займёт несколько секунд, или минут, за которые нужно успеть удалиться на максимальное расстояние. Себастьян что-то кричал ему, но Лео ничего не слышал.
Глава шестнадцатая
Зелье перестало действовать быстро, через несколько минут в мир вернулись краски, стал слышен громкий топот копыт, а силы покинули Лео. Он помнил, как маг, выпив зелья, в конечном итоге грохнулся в обморок. Он был моложе и здоровее, но теперь и сам был близок к потере сознания. Сосредоточившись, он вложил все силы в кисти рук, чтобы удержать луку седла. В глазах всё плыло, в ушах отдавались удары сердца, заглушавшие топот конских копыт. В идеале нужно было что-то съесть, и выпить воды (а лучше вина), но мешок с провизией, пусть и довольно тощий, был привязан к седлу Себастьяна, а даже будь он на седле Лео, достать оттуда что-либо было бы проблематично, тем более, на полном скаку.
Но пока он держался, хотя конь, почувствовав, что им никто не управляет, начал постепенно отставать, не видя нужды выдерживать бешеный темп, если его никто не заставляет. Увидев, что товарищ отстал, Себастьян тоже притормозил коня, как раз вовремя, чтобы подхватить за руку готового упасть Лео.
— Нельзя падать! — крикнул он, — держись, погоня идёт за нами!
Взяв коня Лео за поводья, он попытался вести его за собой, скорость сильно упала, но они продолжали двигаться вперёд. Погоня была ещё далеко, только облако пыли на горизонте.
— Ещё пять миль! — снова крикнул Себастьян, пытаясь перекричать свист ветра в ушах, — там уже наши разъезды, есть, кому за нас заступиться!
Но, несмотря на весь оптимизм, эти пять миль ещё нужно было проехать, а кони уже выдохлись, с удил капала жёлтая пена, дыхание стало хриплым, а ноги двигались всё медленнее. Впрочем, кони у тех, кто пытался их догнать, оказались не намного крепче, по крайней мере, отставание сокращалось очень медленно и у беглецов кое-какие шансы были. Проскакали они куда больше пяти миль, когда, наконец, кони просто не смогли идти дальше. Видно было, что ещё немного, и они просто упадут замертво. Пришлось спешиться. То есть, спешился Себастьян, а Лео просто соскользнул с седла и упал ему на руки. Взвалив товарища себе на плечо, он пошёл вперёд.
— Ещё немного, — твердил он себе, — совсем чуть-чуть, они меня уже видят, осталось только встретиться.
Однако, встречающих пока не было заметно, зато погоню теперь стало не только видно, но и слышно. Отряд был небольшим, человек пятнадцать. Лёгкая конница с луками, луки они, впрочем, в ход не пускали, зато раскручивали арканы над головой. Их задача была ясна, как день. Схватить обоих и доставить королю, а потом в пыточную, которая в походе очень полезна. Вот только Себастьян до конца не верил в своё поражение и бежал вперёд, задыхаясь от усталости. А на плече он всё ещё тащил почти полностью беспамятного Лео, который что-то бормотал и цеплялся ослабевшей рукой за кармашек на плаще. Наконец, ему удалось вынуть пузырёк с жидкостью тёмно-коричневого цвета, а потом, извернувшись, вылить её в рот. В отличие от предыдущего, это зелье подействовало, словно ледяная вода, заморозив рот и горло, зато внутри начал разгораться пожар, усталость куда-то исчезла, уступая место приливу бодрости и силы.
— Себастьян! — заорал он, — поставь меня, я могу бежать!
Тот, недоумевая, поставил товарища на землю, теперь они побежали вместе, причём, Лео часто вырывался вперёд. Но, даже при таком темпе, убежать от конных было невозможно, пусть даже кони их были на последнем издыхании.
Первый аркан пролетел мимо, второй захлестнул плечи Себастьяна, но Лео не дал его повалить, перерубив верёвку. Но они были обречены, конники уже окружали их кольцом, укладывая стрелы на луки.
Это была тоже неплохая идея, достаточно просто прострелить пленникам ноги, а потом уже их связать. В открытый бой они лезть боялись, слишком грозно выглядели два загнанных в угол юнца, слишком серьёзно блестели в закатном солнце клинки длинных мечей.
Ещё один аркан взвился в воздух, но держать его было уже некому, одновременно с этим раздался характерный щелчок, подозрительно похожий на спуск тетивы мощного арбалета. Всадник всплеснул руками и повалился вперёд, а из затылка торчало оперение стрелы. Следом одновременно сработал ещё десяток арбалетов, а конный отряд уменьшился на две трети, оставшиеся попытались спастись бегством, позабыв даже про свои луки. Арбалетчики прятались в траве, и стрелять было не в кого. Теперь стрелы полетели им в спины, и каждая нашла себе цель.
Лео оглянулся на Себастьяна, у того на лице появилась улыбка, которая становилась всё шире. Когда командир арбалетчиков показался и подошёл к ним, сын графа принял максимально горделивую позу.
— Кто вы, и почему они за вами гнались? — спросил высокий мужчина в кольчуге и лёгком шлеме, едва прикрывавшем макушку.
— Это лёгкая конница Соттера, если вы не заметили? — напомнил Себастьян, продолжая улыбаться.
— Заметил, ещё как заметил, — проворчал командир, — есть у короля такие голозадые кочевники, которых он, непонятно зачем, таскает с собой на войну. Воевать они не умеют, только грабить и глумиться над пленными. Но вы им зачем понадобились?
— Это так важно, командир? — Себастьян уже натуральным образом издевался, — враги Соттера, то есть, мы, по определению должны быть вашими друзьями.
— Назовитесь, — командир начал терять терпение.
— Ну, хорошо, уговорили. Я — Себастьян Мэлдон, сын графа Гарольда Мэлдона, правителя одноимённого графства и вашего сеньора.
— Ээээ… Себастьян? — командир растерялся.
— Странно, что вы меня не помните, — укоризненно сказал ему Себастьян, — я вас помню, вы были в замке отца на смотре войск в прошлом году.
— Это действительно он, — подтвердил один из солдат, — сын графа, я его помню.
— Вам нужна помощь? — командир, поняв, с кем разговаривает, стазу стал вежливее.
— Мне — нет, а вот моему другу, пожалуй, да. Он напился колдовских зелий и вполне способен отдать концы. Его бы лекарю показать, а меня просто отведите к отцу.
— Сделаем, — кивнул офицер и начал отдавать команды.
А Лео был плох, его по прежнему распирала энергия, но при этом его руки дрожали, сердце билось так часто, что невозможно было сосчитать удары, по лбу катились крупные капли пота, а лицо его было белее мела. Видимо, два зелья подряд дали не тот результат, который планировался, или с дозировкой он не угадал, но теперь вполне мог умереть.
Лошадей, что остались без седоков, отловили быстро, на одну сел Себастьян, на вторую, поперёк седла, положили Лео, а на третью сел сам командир, который вызвался их сопровождать. Солдаты снова заняли невидимый пост в высокой траве.
Ехать пришлось недалеко, через час, или около того, когда солнце уже окончательно село, на горизонте показался ярко освещённый кострами военный лагерь, почти такой, из которого они уехали, разве что, размером поменьше. Караульные попытались остановить, но командир отряда арбалетчиков на ходу крикнул им какой-то пароль, в результате два пехотинца с алебардами сразу освободили дорогу. Шатёр, где находился сам граф, был, само собой, в центре лагеря и подходы к нему хорошо охранялись. Пришлось спешиться и продолжать путь уже пешком. Лео идти не мог, в глазах у него двоилось, сердце стучало всё громче, и каждый его удар отдавался жестокой болью в голове, которая уже должна была взорваться изнутри. Его подхватили под руки двое пехотинцев и потащили вперёд, так, что его ноги не касались земли.