— Я скучала, — шептала Фрида на ухо горячими влажными губами.
— Меня не было четыре дня, — напомнил Лео, снимая её с себя, — перестань, люди смотрят.
Фрида всем своим видом показала, что на мнение людей ей плевать, но вслух сказала:
— Ох, простите, рыцарь, за мою несдержанность.
Скоро подошли и остальные, он сообщил всем о планах на битву, Берт ощутимо обрадовался, что сеньор будет рядом с ним и предложил прогуляться до арсенала. Роберт показал ему меч и сказал, что Себастьян его вернул с благодарностью. Откуда-то сбоку показалась огромная фигура Седрика, который с довольным урчание тоже заключил Лео в объятия.
Визит в арсенал был весьма плодотворным. Фрида и Радко отложили пока протазаны, резонно рассудив, что в плотном строю не до хитрых фехтовальных приёмов, и лучше использовать простую алебарду, её же взял Крыс, хотя и с ножом своим тоже не расставался. Бронёй теперь не пренебрёг никто. Берт имел при себе полный комплект лат, которые, вместе с двуручным мечом делали его почти неуязвимой машиной смерти. Кирша и Лойко, ставшие на время арбалетчиками, облачились в лёгкие кольчуги и полукруглые стальные каски, если охотник в броне смотрелся естественно, то на мелкой фигуре Лойко доспех выглядел нелепо, а под каску пришлось надеть два подшлемника, чтобы она не крутилась на голове. Тяжёлый арбалет, у которого натяжение тетивы производилось ручной лебёдкой, казалось, вот-вот придавит его к полу. Сидевший здесь же мастер-оружейник настоятельно рекомендовал всем брать кинжалы или стилеты, на случай, если строй прорвут и схватка стала тесной. Тиль и Склир надели лёгкие кожаные кирасы, сделанные из двух слоёв вымоченной кожи толщиной в палец, каждый взял лук, две тетивы про запас, и большой запас стрел. Их задача была в засыпании врага стрелами с большого расстояния, в рукопашный бой они вступать не планировали. Сам Лео обошёлся кольчугой с наплечниками и наручами, а на голову подыскал очень удобный шлем с козырьком, нащёчниками и набольшим гребнем на макушке. Он полностью закрывал голову, но позволял видеть, слышать и дышать. Ещё он немного не доставал до плеч, что создаёт опасность бокового рубящего удара. Чтобы не лишиться головы, пришлось подыскать стальной горжет на шею.
Вечер молодой рыцарь встретил в своём шатре. Небольшом, но поставленном лично для него. Привилегия благородного воина. Он лежал в постели, глядя на огонёк маленького светильника. Рядом лежала Фрида, она совершенно голая разлеглась поверх одеяла и гладила его по груди. Снаружи горел костёр, где собралась вся его свита. Он разрешил им откупорить бочонок вина из графских запасов, поэтому парни весело проводили время. Суда по шуткам и хохоту, сейчас они были заняты тем, что надевали доспехи на Асмуса. Не то, чтобы маг сильно переживал за сохранность своего тела, у него другая защита, куда более надёжная, но если враг увидит, что в строю стоит человек без брони и, вроде бы, колдует, все атаки устремятся туда. Такое внимание было нежелательным, поэтому придётся ему одеться, как все вокруг. Ещё и алебарду возьмёт.
Пришла пора засыпать. Почему-то сейчас он был абсолютно спокоен. Возможно, потому что сражаться завтра предстояло с обычными людьми, из плоти и крови, да не одному против армии, а в строю профессиональных воинов. Это не страшно, к такому он был готов.
Задув светильник, он повернулся и прижал к себе Фриду, та отреагировала тяжёлым вздохом. Мысль о том, что это, возможно, в последний раз, придала им сил. Стараясь не шуметь, они слились в экстазе на короткое время и, после быстро наступившей разрядки, просто заснули обнявшись. Последнее, что услышал Лео, перед тем, как провалиться в сон, это её фраза «Умрём, обнявшись».
Глава семнадцатая
Утром, совсем рано, на восходе солнца, его разбудил Роберт.
— Вставайте, сеньор, уже утро, армия Соттера показалась, скоро будем строиться для битвы.
— Да, спасибо, — Лео откинул одеяло, — помоги мне одеться.
Верный оруженосец подавал ему детали одежды, время от времени кося глазами в сторону Фриды, которая, без всякого стеснения, ходила по шатру голая и собирала свою одежду. А посмотреть, надо сказать, было на что. И дело не в красоте тела, справедливости ради, стоит заметить, что как раз женской красоты Фриде сильно не хватало, фигура была угловатой и мускулистой, с маленькой грудью. Зато имелись другие «украшения». Спина её хранила следы кнута, а на теле можно было насчитать полдюжины шрамов. Опытный лекарь сказал бы, что девушку дважды рубили саблей, кололи копьём, и ещё трижды в тело впивались стрелы, причём зазубренные. Скоро, впрочем, это всё скрылось из виду, Фрида оделась и стала через голову натягивать кольчугу. Когда она надела шлем, никто бы не сказал, что это женщина, просто невысокий пехотинец.
Когда вышли к своим, все были уже готовы. К северу от лагеря, примерно в трёх тысячах шагов от них стояла армия Соттера, которую видно было издалека по сплошной стене сверкающих доспехов. Почти вся армия была конной, король поднял всех своих вассалов, наёмников, просто искателей удачи из других королевств. Легенды о сказочных богатствах графа были известны всем. Идея грабежа многим показалась привлекательной.
Армия графа была куда меньше, в самом центре строилась большими прямоугольниками пехота. За первым второй, за вторым третий. Справа и слева шагали небольшие квадраты арбалетчиков, это были не наёмники со стороны. Одна из повинностей жителей графства, вместо разорительных налогов, заключалась как раз в содержании арбалетчиков. Один сын из крестьянской семьи (разумеется, не каждой), как только достигал возраста шестнадцати лет, отправлялся на службу, где его несколько месяцев учили ходить строем и стрелять из арбалета. Потом распускали по домам, но раз в два года каждый был обязан явиться и подтвердить, что жив и не растерял мастерство. В случае войны все призывались на службу. Брали не всех, желающих было много, поскольку воевал граф редко, а налоговые послабления семьи были весьма ощутимы. Теперь им предстояло доказать, что Его Сиятельство не зря тратился на еду, учителей и закупку арбалетов. Их было много, тысячи три, или около того. Где-то среди них затерялись Кирша и Лойко.
Была у графа и конница. Разумеется, раз в восемь меньше королевской, но отлично обученная и экипированная. Те же рыцари в сверкающих доспехах, на сильных крупных конях, также покрытых бронёй. В руках они держали длинные копья, пока что остриями вверх. Сейчас отряд тяжёлой конницы разворачивался на левом фланге, вести его должен был сам граф, которого каждый мог разглядеть, поскольку он был в самом богатом доспехе, белом плаще и с крупным бриллиантом на шлеме, сверкание которого было видно издалека.
Сын не отставал от отца, под его началом была лёгкая конница, конные лучники, чья задача — беспокоить противника, нападая внезапно и осыпая стрелами, а потом исчезая. Его Лео не видел, видимо, Себастьян, по своей скромности, не стал надевать роскошный доспех. И правильно, целее будет. Король Соттера в бой точно не пойдёт, он для этого слишком стар и немощен.
Вот и вся армия графа, именно этим людям предстояло принять на себя удар многочисленной конницы короля. Основная ставка, понятно, делалась на пехоту. Молчаливые мужики в простой броне, с пиками и алебардами, что воюют за деньги и еду. Сейчас они угрюмо шагали к месту битвы, удерживая оружие на плече. А ещё среди них был неприметный человек, ничем не отличимый от других, но способный сделать неоценимый вклад в победу.
Асмус шагал вместе со всеми, потихоньку ворча и перекладывая алебарду с одного плеча на другое. Под одеждой и доспехами он был увешан амулетами, а на поясе закрепил несколько пузырьков с зельями. Справа от него шёл Лео, куда более бодрый и весёлый, а слева — Берт. Их задача заключалась в защите мага. Дальше, после Лео, шагал Крыс, а за ним — Радко. Фрида была за спиной у Лео. Все они, кроме Фриды и Асмуса, были обучены пехотному бою и строевому шагу, поскольку именно так сражалась пехота, высаживаемая с кораблей.
Когда достигли поля боя, прозвучала команда остановиться. Началось оживление и в рядах противника, по звуку трубы кавалерия собиралась в ударный кулак, чтобы атаковать. Место было относительно ровным и не давало преимущества ни той, ни другой стороне. Первый ход за королём. Он не стал заставлять оппонентов ждать, и очередной трубный рёв послужил сигналом к атаке. Асмус, повернувшись к Лео, проговорил с улыбкой:
— Вчера я прогулялся по полю боя и оставил подарки.
— Горох? — с пониманием спросил Лео.
— Нет, что ты, горох не успел бы вырасти, да и удержать на месте разогнавшуюся конницу он бы не смог. Нет, на этот раз у меня было средство получше, Лотарь мне его дал. Каменные растения с острыми, как бритва, листьями. Невысокие, но подойдут, чтобы рубить ноги коням. Не знаю только, насколько хрупкие, но если каждый лист выведет из строя пять коней, это будет отлично.
Маг зажмурился и, вытянув руки вперёд, начал шептать заклинание. То, что проросло на поле, видели только первые ряды, да ещё, благодаря огромному росту, Берт. Это было подобие гигантского подорожника. Высота его едва превышала локоть, поэтому в густой траве различить его было сложно. Четыре каменных листа отходили в стороны, а вверх торчал стебель в виде каменной иглы. Их было много, и они перекрывали путь вражеской коннице.
Конница, впрочем, о такой опасности и не подозревала, сплошная стена бронированных всадников снялась с места и приближалась, постепенно разгоняясь, раздался боевой клич, копья были опущены. Казалось, никто и ничто не в силах противостоять этому. Это была сама смерть.
Офицер громко, но совершенно равнодушно отдал команду. Первые два ряда пехоты, с холодной решимостью смертников, сделали два шага вперёд, встали на колено, уперев пики тупым концом в землю, а острия направив вперёд под углом. Следующие ряды пикинеров опустили пики параллельно земле. Лео про себя отметил отменную выучку и бесстрашие, не хуже, да, чего там, гораздо лучше королевской морской пехоты.