И если наш строй останется притягательным, для наших людей, и для заграницы - нам беспокоиться не о чем. Весь мир сам упадет нам в руки - как перезрелый плод.
Но для этого, повторяю - надо выиграть эту войну. Сохраняя людей для следующей задачи. Которую решать уже будут - наши дети и внуки.
Когда мои войска входили в Амстердам,
Отвыкшие стрелять, защитники бежали,
Дрожали камни стен, и жители дрожали
От грохота колонн, текущих по мостам.
Лишь с некоторых крыш огонь по нам вели,
Да буйствовал пикет каких-то горлопанов…
Под гусеницы нам не бросили тюльпанов,
Но красные цветы на траках расцвели.
Растленный Амстердам, ты понял -- дело швах!
Двуногие скоты, настал ваш час ответа!
Я не Совбез ООН, и мне плевать на вето -
Расскажете червям о пактах и правах.
И был ударен труд, и был велик улов -
Зачистка началась и продолжалась сутки,
На красных фонарях висели проститутки,
Клиенты их вокруг лежали без голов.
Притоны и владельцев их сожгли дотла -
В тот день, как никогда, в борделях было жарко!
И хищники-самцы в вольерах зоопарка
Терзали стриптизерш холеные тела.
Последний наркоман издох, вдыхая смрад,
Последний кафешоп с землей сровняли танки,
А мимо педерасты шли и лесбиянки
В смоле и перьях на последний love-парад…
В истерике хрипит весь западный эфир,
О варварстве вопят газетные холопы,
Но я -- не Чингисхан, я -- санитар Европы!
Я убираю сор. Я очищаю мир.
Не надо нам от них ни денег, ни земель,
Не надо нам от них ни славы, ни короны,
Не рады мы носить погоны и шевроны,
Вся эта смерть и кровь -- отнюдь не самоцель.
Но время полумер давным-давно прошло,
Нельзя расчистить грязь, оставшись в белом фраке!
Но мы докажем, что дихотомия -- враки:
Бардак или барак? И то, и это -- зло.
Да, по заслугам мы сполна воздали тут,
Но строим не барак, не царство произвола,
И где стоял бордель, там будет физматшкола,
И где стоял секс-шоп -- научный институт.
О да, я понимал: мир не исправишь вдруг,
Двуногие скоты страшней четвероногих -
Из нынешних, увы, надежда на немногих,
Но мы спасем детей. Порвем порочный круг.
Да, это долгий путь. Не год, не два, не три.
Но первый враг был стерт. Итоги нас бодрили,
И штурманы моих ударных эскадрилий
Прокладывали курс по картам на "Пари".