– Привет, мой пупсик, – сказал Венсан голосом людоеда из сказки. – Тебя никто не беспокоил?
Безутешная Джемма тут же высказала ему все, что думает о грязных самцах, похищающих у девушек их невинных подруг, чтобы предаться с ними разврату. Из этого он сделал вывод, что никаких неприятных неожиданностей в их отсутствие не произошло. Что ж, это позволяло им без помех заниматься своими делами. Джемма держалась молодцом, хотя и разыгрывала по телефону шекспировские драмы. А чего вы ждали от итальянки?
Венсан уронил трубку на ковер и улегся, обняв руками подушку. Этот вечерний марафон выжал из него все соки. Доблестный воин, обессилевший от секса. Прелестная картина! Кончиками пальцев Лиза очертила маленькие окружности вокруг сморщенных шрамчиков, оставшихся на месте сигаретных ожогов.
– Она зашла гораздо дальше, чем следовало, но ты не возражал. Почему?
Он слегка улыбнулся, как будто припомнил их с Джеммой страшный секрет, относительно которого Лиза пребывала в полном неведении.
– Это была та форма расплаты, которая ее удовлетворила. Что я мог возразить?
– Расплаты? – нахмурилась Лиза. – За что?
– За то, что я выбрал тебя. Разве непонятно?
– Надо же, – пробормотала Лиза, испытывая неприятное чувство, сильно напоминающее ревность. – А я-то думала, она расплачивается с тобой за жестокость, которую ты проявил по отношению ко мне.
Он не сразу понял, о чем речь, а когда она пояснила, от души рассмеялся.
– И это ты называешь жестокостью! Я тебя умоляю... Ты даже не представляешь, сколько неписаных правил я нарушил, пытаясь учинить тебе допрос и при этом не сделаться объектом твоей ненависти.
– Например?
– Я не должен был разговаривать с тобой, только задавать вопросы. Но я разговаривал. Мне следовало завязать тебе глаза, чтобы ты не знала, чего ждать. Но я не завязал. В сущности, добиться правды от человека, к которому ты неравнодушен, практически невозможно. Симпатия к подследственному делает следователя сентиментальным.
Не стоило предоставлять ей такой подробный отчет. Его прошлое и без того вызывало у нее нездоровый интерес, а стоило ему обнаружить пусть не желание, но хотя бы готовность дать ответы на некоторые вопросы, как сами эти ответы тотчас начинали порождать новые вопросы, и чем дальше, тем труднее на них становилось отвечать.
– А тебе приходилось оказываться в положении... подследственного?
Венсан долго молчал. Поняв, что вторглась в некую запретную зону, Лиза пробормотала «извини» и закрыла глаза, и тут он заговорил:
– Да, но это была... игровая ситуация, разновидность учений. Правда, поняли мы это далеко не сразу, только после того, как снова оказались на базе. Если попадаешь по-настоящему, живым, как правило, уже не возвращаешься. В лучшем случае инвалидом с поврежденным рассудком. Мы оставили Средневековье далеко позади, понимаешь? Химия творит чудеса, и в этом случае можно вести речь лишь о нескольких часах, в течение которых люди, чьи имена ты не назовешь, успеют сделать дело, о котором ты умолчишь, и благополучно унести ноги. В несколько лучшем положении оказываются группы заложников или отдельные лица, за жизнь которых похитители надеются получить приличный выкуп, но и тут в общем-то как повезет. Трагические ошибки порой совершают обе стороны.
– Сколько вас было?
– Шестеро бойцов плюс офицер. Один из них, или, правильнее сказать, из нас, по итогам этого тестирования с треском вылетел из GIGN – считай, уже после того, как был зачислен в одно из действующих подразделений. Случай сам по себе уникальный. Долгое время я подозревал, что к этому приложил руку мой отец. Но выяснить наверняка мне так и не удалось.
– Ты разозлился?
– Не то слово! Я был просто вне себя. Хотя с чего бы? Ни–кто, включая самого парня, не считал, что с ним поступили несправедливо. Справедливость – еще одна абстрактная категория... Я пробовал добиться отмены приказа, обращался куда только можно, но в таких случаях никакие связи не помогают. Если ты облажался, можешь распрощаться с карьерой.
Он глубоко вздохнул, пробуя успокоиться, и повыше подтянул одеяло. Было ясно, что у него нет ни малейшего желания продолжать разговор. Женское любопытство – ну что за повод для признаний? Сегодня ты изливаешь перед ней душу, а завтра она ткнет тебя носом в твое же собственное дерьмо. О, черная Лилит [93] !
Лиза потянула его за волосы.
– Тебе нужно постричься.
– На этот раз ты права. Увы! Я так долго отращивал эту гриву. Бедняга Морис чуть не упал в обморок, когда увидел меня.
– Кто это – Морис?
– Вчерашний парень. Думаю, он будет свидетелем со стороны жениха.
– Да, но нужна же еще свидетельница со стороны невесты. Жаль, что с нами нет Джеммы! Надо было взять ее с собой.
– Ну нет, это слишком смахивало бы на заговор. Узкий круг друзей, скоропалительная свадьба... Все должно выглядеть как можно естественнее.
– Ну и что же мы будем делать? Со свидетельницей?
– Решение этого вопроса я поручил Франсуазе. У нее полно подруг, приведет самую толстую и страшную.
– Фу! А родителям ты сказал?
– Нет. А ты?
Лиза покачала головой.
– Скажу позже.
– Вот и я, – невесело улыбнулся Венсан, – скажу позже.
На самом деле это была проблема. Как им сказать? «Мама и папа, я тут между делом вышла замуж за француза. Возвращаться домой пока не собираюсь, во всяком случае, до тех пор, пока не уляжется вся эта кутерьма, связанная с исчезновением моего первого мужа. Да, кстати, я беременна...» После этого, наверное, уже можно будет вызывать санитаров.
– А платье? – пробормотала Лиза, прежде чем провалиться в сон. – Мне совершенно нечего надеть.
Но Венсан уже не слушал. Он крепко спал.
Глава 13
Платье купили в «Galeries Lafayette», причем очень быстро и без пререканий. Лиза выбрала его, примерила, радостно повернулась к Венсану и увидела, что он уже протягивает продавщице кредитную карточку.
– Ты можешь не выходить в таком виде замуж, но это платье быть у тебя должно.
– Оно не слишком короткое? – спросила Лиза, продолжая вертеться перед зеркалом, чтобы получить от примерки все сто процентов удовольствия.
– Нет.
– А цвет? Тебе не кажется, что я должна быть в белом?
– В белом? – Взгляд его был так красноречив, что девушка за кассой не сдержала улыбки. – Послушай, это же смешно. А мне что прикажешь надеть? Цилиндр и фрак?
– Вам очень идет этот сапфировый голубой, мадемуазель, – заметила другая девушка, доставая из коробки туфли. – Если понадобится сумочка...
Венсана одели в соседнем магазине. Он выбрал светлую, почти белую рубашку холодного, зеленоватого оттенка и темные брюки прямого покроя, которые еще больше подчеркивали его стройность. Попытавшись посмотреть на него посторонним взглядом, Лиза с трудом заставила себя поверить в то, что вот этого красивого, щегольски одетого мужчину завтра она уже сможет называть своим мужем. Муж – кажется, это слово вскоре обретет новый смысл.
– А галстук? – спохватилась она уже на выходе.
В результате чего был куплен еще и галстук. И ремень. И ботинки. Затем Венсан издал тяжкий стон и напомнил ей, что в этом году он планировал купить новую машину, поскольку старая, как она уже убедилась, годится разве что в металлолом. Душечка Франсуаза протаранила на ней затормозивший на светофоре мебельный фургон.
День прошел в нескончаемой суете. Одно только посещение салона красоты заняло почти шесть часов, не считая дороги. Окрашивание, стрижка, укладка... косметические процедуры для лица и тела... маникюр, педикюр... Лизе вдруг захотелось выглядеть на все сто. Кого бы в итоге Венсан ни решил пригласить на их скромное торжество, все они должны поумирать от зависти при виде его русской жены. До недавнего времени она и не подозревала в себе такого тщеславия!
Венсан чуть не заснул, дожидаясь ее в гостиной на первом этаже, несмотря на то что там работал телевизор и девушки в ОЧЕНЬ коротких юбках наперебой предлагали ему кофе. Его тоже постригли и вдобавок оттонировали выгоревшие волосы, сделав их темнее, что придало ему дополнительный шарм. Темные волосы к светлым глазам – что может быть сексуальнее?