– Что?
– Я тебя трахал?
Она скорчила недовольную гримаску:
– Что за чушь! Нет, конечно.
– Итак, – произнес Венсан, не спуская глаз с лица Кевина, – будем считать вопрос закрытым.
Но того уже понесло.
– Так я тебе и поверил! Вы ежедневно вылизывали друг друга, как две кошки, и ты ни разу ей не засунул? Брехня!
Бросив сигарету, Венсан повернулся в его сторону:
– Ты что, плохо слушал? Ты плохо слушал, мать твою?
Они сшиблись, как два бизона, с ревом и рычанием. Несколько секунд пребывали в состоянии неустойчивого равновесия, держа друг друга за горло и издавая всевозможные звуки джунглей, после чего обнялись, с хохотом сползли вниз по стеночке и уселись прямо на каменный пол.
– Ну вот, – удовлетворенно заметил Венсан, – теперь у меня опять хорошее настроение.
Услышав шум подъезжающего автомобиля, Лиза обернулась, и вместе с ней обернулись Морис с Франсуазой. Шикарный черный «порше», описав полукруг, плавно затормозил у крыльца. Венсан подглядывал за ним через просвет между стойками балюстрады.
– Не пойдешь? – глядя на него сверху вниз, спросил Морис.
Он чуть помедлил.
– Может, попозже.
Кивнув, Морис направился к лестнице. Оставшиеся на веранде в молчании следили за тем, как он спускается по ступеням навстречу стройному молодому мужчине в отлично сшитом льняном, с легкой помятостью, костюме, обменивается с ним приветствиями, пожимает протянутую руку. Вежливо здоровается с выбравшейся из салона яркой женщиной с медно-красными волосами и ведет обоих к распахнутым дверям ресторана. Где-то на полпути незнакомец внезапно замедлил шаг и бросил пристальный взгляд в сторону маленькой компании, напоминающей коллекцию фигур из музея мадам Тюссо. Даже издалека было видно, до чего он хорош: густые темные волосы, темные брови, синие глаза. Правда, выражение лица у него было какое-то затравленное, словно он опасался, что его с минуты на минуту с позором вышвырнут вон.
– Смотри-ка, у него новая подружка, – заметила Франсуаза.
Венсан разжал губы:
– Это не подружка, это жена. Морис говорил, он женился в июне. Дочка какого-то продюсера или режиссера... я плохо слушал и ничего не помню.
– Какой ты злой!
Он улыбнулся одними губами.
– Неужели?
– Не злой, но... беспощадный.
– Еще скажи, что это смешно по прошествии стольких лет.
– Нет, это не смешно, – промолвила Франсуаза с глубокой печалью. – Это страшно. – И ни с того ни с сего добавила: – Бедное человечество!
Невольно Лиза почувствовала жалость к этому элегантному, ухоженному мужчине, по неизвестной причине утратившему благосклонность Венсана. Что он мог натворить? Увести подружку? Или... Чуть раньше, за столиком Франсуаза сказала ей: «Он может сделать тебя счастливой, но не вздумай играть его чувствами. Я говорю это не как его сестра, а как женщина. Он любит тебя, это очевидно. Постарайся не утратить его любовь. Сейчас он нежен, не так ли? Знаю, знаю... Но помни: он умеет быть жестоким. Очень жестоким». – «Я в курсе». – «В сущности, от тебя требуется только одно – верность. Он способен простить все, но не преступление против любви. Такой уж он человек».
Стоя перед зеркалом в выложенной бежевым кафелем дамской комнате, Франсуаза расчесывала свои длинные волосы и болтала, не выпуская изо рта сигарету:
– ...и тогда я подумала: какого черта я должна это терпеть? Позвонила Венсану, он приехал, помог мне собрать вещички и отвез обратно к родителям. Мама очень обрадовалась, она этого пройдоху терпеть не могла, к счастью, у нас не было детей... так я снова стала свободной женщиной.
Лиза рассеянно слушала ее, думая о своем. Кое-что ускользало от ее понимания. Странное поведение Венсана во время передачи диска (это то, что я думаю?)... строчки из Рембо (признаю, это впечатляет)... страдальческое выражение лица Франсуазы при упоминании о неких событиях, повлекших за собой окончательный разрыв отношений между сыном и отцом (я думала, это в прошлом!)... А теперь еще этот тип на «порше» и его эффектная медноволосая жена. Морис позаботился о том, чтобы их столик оказался как можно дальше от столика молодоженов, но оба они постоянно шарили глазами по залу, и вид у них при этом был довольно жалкий. Темноволосый красавец был знаком с большинством из гостей, некоторые даже специально подходили перекинуться с ним словечком, что вызывало еле заметный румянец на его бледном лице, но потом он опять оставался наедине со своей законной половиной и вновь принимался страдать, как какой-нибудь Тристан.
– Послушай, – заговорила она, глядя на отражение Франсуазы в висящем перед ними зеркале, – что за диск месье Торанс передал Венсану? Ты знаешь?
Серо-зеленые глаза подернулись пеленой непрошеных слез.
– Догадываюсь.
– Кажется, речь шла о захвате какой-то группы.
– Да, – нехотя сказала Франсуаза, убирая расческу в сумочку. – Но это дела давно минувших лет.
– А почему Венсан отдал диск Морису?
– Чтобы ты не нашла его и не посмотрела без разрешения, я полагаю.
Лиза растерялась. Даже так?..
– А ты видела эту запись?
– Нет, что ты. – Франсуаза казалась шокированной. – Мне вполне хватило того, что я узнала от Венсана. Еще тогда... сразу после...
– Ну ладно, расскажи хотя бы вкратце, в чем там дело.
Франсуаза в нерешительности покусывала нижнюю губу. Эта тема была ей неприятна, а может, она считала, что не имеет права болтать в туалете о делах своего брата, но с другой стороны, Лиза была той самой женщиной, на которой он женился, а это кое-что да значит!
– Ты видела парня, который приехал позже всех, Анри Леграна?
...Можете убить меня на месте, сэр, но я сказал Леграну.
— Да. Приятный мужчина. А что?
– Они были близкими друзьями, Анри и Венсан. Вот с таких лет. – Ладонью Франсуаза отмерила от пола расстояние, соответствующее росту трехлетнего ребенка. – Вместе учились, вместе работали, вместе получили рекомендации в GIGN... Нет, не вместе. Венсан – на год раньше. Он всегда был чуть-чуть впереди, но это им не мешало. Когда Анри пришел в Группу...
В дверь осторожно постучали. Удивленная Франсуаза вы–глянула наружу. Нарушителем спокойствия оказался Кевин, который сообщил, что Венсану столь продолжительное отсутствие его жены и сестры кажется подозрительным и, коль скоро обе они живы и здоровы, он требует их немедленного возвращения.
– Ну вот, я же тебе говорила, – вздохнула Франсуаза, прикрывая дверь. – Этот дьявол просто задницей чувствует, когда ему начинают перемывать кости. Он хочет, чтобы мы все время были у него на глазах, потому что только в этом случае он может быть уверен в том, что я не скажу тебе ничего лишнего.
– Тогда говори побыстрее, – прошептала Лиза. – Друг детства, верный оруженосец, отличник боевой и политической подготовки... Что он натворил? За какую вину его предали анафеме?
На этот раз им помешал телефонный звонок. Ясное дело, Венсан.
– Лиз, чем вы там занимаетесь?
– А ты как думаешь?
– Думаю, ты по примеру своей подруги Джеммы решила поиграть в частного детектива.
– Правильно.
– И как успехи?
– Никак. Твоя сестра – просто могила.
Франсуаза прыснула со смеху, и он это услышал.
– Так, сюда живо! Бегом! Иначе я за себя не ручаюсь.
Лиза прервала разговор, повернулась лицом к Франсуазе и, задыхаясь от нетерпения, велела:
– Говори!
– Учти, он надерет тебе задницу. Да и мне тоже.
– Плевать!
Телефон звонил не умолкая, но Лиза не обращала внимания.
– Они работали где-то на побережье Северной Африки, и на обратном пути их взяли прямо с катера как диверсантов. Всех семерых. Для них это была полнейшая неожиданность, понимаешь? Венсан точно знал, что они нигде не прокололись, не допустили ни одной ошибки, поэтому у него сразу возникли подозрения, что с этой операцией не все чисто. Они даже успели переодеться в гражданскую одежду...
– Они что же, были там все вместе? Венсан, Анри, Морис...
...Ты только не нервничай. Я сам его встречу.