* * *
— Мистер, может быть воды? Рок сидел на диване в гостиной и его руки судорожно дрожали. — Не надо ничего, — он сжал руку в кулак. — Ларри, будь добр, отправь Джо домой, не надо ему это видеть. — Вы вообще ему доверяете? Может он что-то здесь разнюхивает Лицо Эвана побагровело — Ты что такое несёшь, щенок? — он порывался вставать, но резкая боль в сердце заставила его сесть. — Пошёл вон, сегодня меня никому не беспокоить. Расслабляя галстук, Эван достал из кармана блистер таблеток. «Тело мистера Аторе», «на столе был найден конверт», «он принял чрезмерную дозу», — обрывки фраз снова и снова крутились в сознании мафиози. Рок встряхнул головой и раскрыл конверт. Прочитав письмо, названый отец подошел к окну и обратился к пустоте. — Дейми, мой дорогой. Как никто другой похож на меня по характеру, по целям. Намного больше, чем Джо. Никто так меня не понимал, как ты, и не уважал. Все лишь лжецы, что пресмыкались передо мной. А ты всегда мог пойти против моего мнения, если считал его ложным. «Мне нечего терять в этой жизни» — твоя главная цитата. Мой, мальчик, не сказал, что болеешь. А я, старый хрен, видел, что с тобой не всё в порядке. Не надо было тебя отпускать на острова, был бы рядом, я бы этого не допустил… — голос мужчины задрожал. — Это ты меня прости, сынок.
* * *
— Ну, и дела, — протянул Дикки, обращаясь к мистеру Лину. — Я вообще в шоке. Я имел дело с ребятами из АНБ, но ничего такого нельзя увидеть в этом Нике или как там его. Мне больше жаль Маргарет. — И не говори, шеф зря её отстранил. Кстати, сегодня слушание по убийству Майлс. — И что же там будет? — Лин помешивал травяной отвар. — Ему экспертиза нервное расстройство поставила. Он вообще парень непростой. — Сложно назвать простым парня, что в восемнадцать лет хладнокровно убил человека. — Причём услуги адвоката оплатила его мать. Выяснилось, что его отец — мистер Говард Ротчестер. Какой-то богач из Майами. Он выгнал из его дома вместе с возлюбленным в шестнадцать. Лин удивленно посмотрел на Гарри. — Не перестаю удивляться всей этой истории. — Это ещё не всё, — полицейский сел удобнее в кресле. — Этот парень некий Феликс, в итоге умер, и Джим даже лежал в клинике с попыткой суицида. — И что в итоге? Как он в Нью-Йорке-то оказался? — Да никак. Уговорил мать оставить его, дабы не вспоминать былое. — А что отец? — По словам миссис Ротчестер, он с ним даже не поздоровался на свидании.
— Как так можно с собственными детьми, Гарри? — Не знаю, Фанг, не знаю.
Глава 18
Вечер 29 декабря Маргарет сидела на подоконнике и со стаканом текилы в тысячный раз листала записи отца. Прозвучал звонок. — Доставка пиццы, — проговорили за дверью. Роуз лениво побрела открывать дверь. «Как же я устала, надо лечь пораньше…» В раскрытую дверь влетел мужчина. — Руки вверх, кукла, и без глупостей. Маргарет сделала шаг назад. — Чёкнутый, я коп. Случись со мной что — тебе пожизненное дадут. Мужчина вскинул пистолет. — Слушай сюда, лейтенант Роуз. — Нет, это ты меня послушай, — девушка вновь сделала шаг назад, в сторону ящика, где лежал её личный Глок-17. — Кто тебя прислал? МИ-6? Мужчина напрягся. — Какое МИ-6, ещё один шаг — и пуля окажется в твоей голове. Девушка кинулась к ящику, но сильный удар в корпус повалил её на пол, а наручники, что в ту же секунду оказались на её запястьях, лишили возможности сопротивляться. Она уворачивалась и пыталась ударить нападавшего ногами, но лёгкое опьянение и стрессовость ситуации замедлили её реакцию. Быстрый укол неизвестного вещества отключил сознание. Пятнадцать лет назад По Маршалл-стрит шёл рыжий молодой человек из одного из клубов. Кислотно-жёлтая футболка с сюрреалистичным узором ярким пятном выделялась в свете фонарей. Он шёл размахивая бутылкой воды и слушал музыку. Возле него остановился тёмно-серый праворульный автомобиль. Парень, остановился и снял наушники, а из машины вышел мужчина средних лет. — Почему я тебя должен искать по всему Сохо? Я тебе запретил тратить время на эту ерунду, тебе надо готовиться к экзаменам. — Отец, я же сказал, я люблю электронную музыку и хочу посвятить ей жизнь. — А ещё что? — мужчина повысил голос. — Мы с тобой говорили об этом. Никаких диджеев в моём доме! — Папа! Ты всегда был против моих увлечений! Я не могу жить без музыки. — Люби на здоровье, но профессию ты получишь нормальную. Тыкать по кнопкам — это развлечение. Парень подошёл к отцу. — Я уеду в Америку. Я не хочу быть таким, как ты. Всю жизнь ты скрываешься от всех, живешь двойной жизнью. Мама из-за этого с тобой развелась! — Ричард Грин! Сел в машину сейчас же. И выкини эти лохмотья, выглядишь как клоун. Парень ухмыльнулся. — Я никуда с тобой не поеду, я вообще хочу жить с мамой. Грин-старший схватил сына за футболку. — Ты сейчас сядешь в машину и закроешь свой рот. Ты что? Ещё и пьешь?! — он усилил хватку. — Разит, как от толпы чавов. — Не ваше дело, полковник. Мужчина замахнулся, чтобы ударить Ричарда, но остановился и ослабил хватку. — Мой дом для тебя всегда открыт, Ричи. Но в нём соблюдают мои правила. Поэтому, если ты решил жить, как богема, то убирайся к своей матери в США. Она виновата в твоем разгильдяйстве. — Никогда не задумывался от том, почему от тебя все сбежали? Оставшись без ответа, Ричард, расправив футболку, отправился в сторону метро. «Несносный упрямый мальчишка, лишь бы протестовать. Я всю жизнь служу делу и Короне, а он делает что хочет, живя в достатке. Это все Грейс со своей мягкой рукой». Утро 29 декабря Рикс сидел прямо на полу и листал альбом. На фото был новорожденный он и улыбающаяся Глория, которой только исполнилось девятнадцать, а рядом совместное фото родителей, когда они были моложе и сидели в обнимку на пляже. «Вся моя жизнь — сплошная ложь. Мама не удосужилась рассказать мне, от кого меня вообще родила. Как в дешевой индийской драме, — он стряхнул пепел с сигареты. — Марго…что будет с ней, если она узнает? — Джо вытащил все фотографии, где был запечатлён Рок и разложил перед собой. — Кто ты вообще такой, отец? И случайно ли вернулся в мою жизнь?» Будильник вывел из ступора. — Уже восемь? — обратился Джо к самому себе. Он взял все фото в охапку и кинул в раковину. «Я не видел очевидных вещей. Я доверял не тому человеку. И я люблю не ту женщину, — он усмехнулся.— Пусть хоть воспоминания о моей лживой семье исчезнут», — он чиркнул зажигалкой и фотобумага быстро загорелась, оставляя за собой пепел. Он наскоро накинул куртку и вышел из квартиры, громко захлопнув дверь.