(и логичной, словно компьютер, правда?)
Древние Боги. Воздастся каждому по делам его. Он не верил… но Рэйден прав. Воздается. Он не спас друга, и тот возвращается — запутанной в проводки и пружины мумией, клоном Скорпиона.
Жаль, что и такого Смоука больше нет.
(перешагни)
Да, разумеется. Перешагнуть всегда можно. Сарина и ушла — перешагивать. Через гибель того, кого любила. Неужели Мастер Льда слабее женщины… пускай и демона?
Нет.
Сарина… Дикая, атипичная красота. Точно грань — агонии и удовольствия. Безумная, точно весь Не-Мир — и прекрасная в своей завершенности.
Он поймал себя на том, что в томительной тиши пещеры Сарина превращается в его идею-фикс. Она спасла его от удела Они, но что дала взамен?
(вернись, пожалуйста)
Он прислушался.
(неуж у меня и слуховые галлюцинации начнутся?!)
Лязг мечей и приглушенный вопль. Женский.
(ее! Сарины!)
Она сражается с кем-то и проигрывает битву, моментально вывел опытный воин Саб-Зиро. Не-Мир верен себе — даже в законной Зоне Охоты Сарину поджидали неприятности. А он — так и будет валяться здесь, вроде как еще один рогатый череп?
Ну нет.
Он оттолкнулся с места. Боль расцвела, словно россыпь туманностей и созвездий, округлая и с ароматом ржавчины. Он игнорировал. Он пополз к выходу. Алая дорожка вильнула хвостиком
(жаль, я испортил ее вещи)
Дурацкая мысль. Ну, еще немного…
(будет весело, если померещилось)
Саб-Зиро высунулся наружу. Не померещилось: Сарина действительно сражалась с каким-то громадным огром. Над огром вились мошки: от него несусветно воняло. Огр навалился на Сарину, и чугунная дубинка — вогнутая, безобразная, как и сам враг девушки, вознеслась над ней.
Не так быстро, приятель.
Раненый или нет, Саб-Зиро все-таки повелевал Стихией Холода. А опасность угрожающая Сарине послужила допингом. Неудивительно, что огр покрылся толстой темно-синей коркой и рухнул, рассыпавшись крупными ломтями.
(даже Холод не сделал его эстетичнее)
Сарина замерла с неописуемо изумленным выражением лица. Покрутила у виска, и сей жест явно адресовался Саб-Зиро. Подбежала к нему:
— У тебя суицидные наклонности или просто сбрендил? Ты ж ранен, черт тебя подери!
— Ты. Спасла. Меня. Не. Люблю. Быть. В. Долгу, — тяжело выговорил Саб-Зиро. Кровь снова плескалась вовсю, и снова захрустела жемчужинка отстранения… но терять сознание он не желал.
— Ох, какой ты глупый! — нервно засмеялась Сарина, пряча беспокойство… и благодарность. — Против Драхмина бороться вздумал… выполз ведь! Ох…
Она опустилась рядом с Саб-Зиро.
— Ну конечно, лечение все насмарку…
А он не жалел. Он улыбнулся ей сквозь искрящуюся жемчужно-алую пелену боли. Он радовался, что помог ей.
— А хотя… я ж в общем-то ради тебя к Драхмину полезла. На его территории фениксовы цветы растут… а то обычным моим зельем тебя не вылечить… — Сарина обращалась не столько к Саб-Зиро, сколько — сама с собой. Поэтому сумбурно. — Смешной ты… совсем не такой, как твой брат… Он-то точно — Посвященный Холода был, знал, чего нужно. А ты… благородный чересчур, да глупое благородство-то… словно винишь себя в чем-то и искупить пытаешься… ой, черт, только б фениксовы цветы не завяли… Погоди, скоро я тебя подниму на ноги.
Саб-Зиро внимал бессвязному монологу, будто чудеснейшей музыке. Сарина удерживала его от того, чтобы уйти. Фениксовы цветы или Драхмин, неважно о чем…
Только б слышать ее.
Тем временем, Сарина вытрясла на него какие-то рыжие лепестки, точно выкованные из бронзы и с заостренными краями. Они смахивали на раскаленные ножи.
Но он доверял Сарине.
А потом — потом заиграла радуга, исполинская, выросшая из днища ада и достигшая верхней площадки горы Богов. Радуга шелестела освежающе и искристо…
Радуга официально именовалась фениксовыми цветами, но подлинное имя ее — Сарина…
…И раны Саб-Зиро закрылись — послушно, будто новое, непонятное, тревожно-светлое чувство было семицветной магией, и магия та суть — исцеление.
Он вскочил. Он чувствовал себя гораздо лучше, чем в последние недели — после смерти Рокси и не-смерти Смоука.
Сарина улыбалась ему. Сарина обхватила его плечи с чуть язвительным нахальством. Она, безусловно, имела права на него, ибо она оживила его, рискнув в том числе и ее безопасностью.
— Ты совсем другой, — повторила Сарина. — Он был холоден — целиком, ты же — только снаружи…
(воспоминания и маски — долой… потому что я хочу тебя, Сарина)