Словно коснулся айсберга.
— Святое дерьмо! — выругался Джакс, отдергивая пальцы. — Кто — ты — такой?! Инопланетянин? Ведьмак? Сатана?! Кто?!
Саб-Зиро молчал. Игра в гляделки: кто сдастся первым. Джакс явно проигрывал застывшим зрачкам "сатаны". Из "ягуара" выпрыгнул еще один китаец, и что-то зашептал на ухо Мастеру Холода.
— Избранный? Он? — вздернул рассеченную шрамом бровь Саб-Зиро. — Полицейский? Воистину прихоти богов неисповедимы…
— Садись к нам, — приказным тоном объявил китаец.
— Я — к вам? — Джакс понимал гораздо меньше, чем в памятный день гибели Роксаны. — Да что происходит?!
— Садись уже! — раздраженно воскликнули из "ягуара"
Джакс подчинился.
В третий раз за ночь Лю Кэнг излагал историю Смертельной Битвы, попутно свою, Саб-Зиро, Кейджа и Страйкера. Джакс помянул Малдера с "Секретными материалами" и вывел, что переплюнул легендарного фэбээровца.
А еще он думал о Соне. Предчувствуя, что ее исчезновение как-то связано с безумной историей с участием параллельных вселенных, колдунов-душепохитителей и отнюдь не христианских богов.
— И я обязан участвовать? — задал единственный вопрос Джакс.
— Да, — одновременно ответили Саб-Зиро, Страйкер, Лю Кэнг и Джонни Кейдж.
— Окей. Я готов, — майор откинулся на кожаную спинку сидения.
"В этом и сущность Избранного. Он принимает известие как должное, наверное, потому, что ожидал его".
Саб-Зиро узнал тот самый риф, где он впервые встретился с океаном. Судьба кольцеобразна.
— Приехали, — объявил и Лю Кэнг.
Он помчался к отражающей звезды и растущую луну глади, словно алча погрузиться в нее. Он стал у кромки прибоя, и волны игриво лизали его башмаки.
— Ну же! На сей раз — без лодок!
Все столпились на берегу, в паре дециметрах от Лю. Он не ошибается, — объемно, трехмерно осязали они.
— О черт, — мученически простонал Кейдж. — Опять вонючий Турнир… А шел бы он…
Он показал неприличный жест шелестящей бездне тьмы.
Джакс и Страйкер хором вздохнули. Ни тот, ни другой не горели желанием драться насмерть с монстрами Внешнего Мира, но цель… цель вела их, и отступить с узкой линии — запрещено.
Саб-Зиро спустился к пляжу последним. Он растягивал пред-вхождение. Звезды и океан ждали, и от него зависело чересчур многое…
Брат. Смоук. Рокси.
Мертвые живы, пока жива память. И в Эдении ли, Шимуре или Не-Мире — он помнит о них. И об этом городе — разнузданном, сумасшедшем…
Живом.
— Не тормози! — прикрикнул на него Кейдж.
Саб-Зиро присоединился к Защитникам.
Океан всосал их.
— Это не Шимура, — твердо сказал Лю Кэнг. Мог бы и не озвучивать. Скалистое, хмурое, с мутным небом место было слишком зловеще даже для острова Шэнг-Цунга. Низкие тучи, подобные тухлым шкурам доисторических динозавров, грузно нависали над головами пришельцев, разбросанные каньоны и трещины — гнойные воспаленные нарывы, в редких озерцах — великаньих следах — булькала белесая сукровица. Из камней, из зачумленной почвы и безобразных плесневидных растений точилась вонючая отрава.
Душный распад заполз слизнем в трахею и легкие воинов. Они закашлялись, выплевывая гнусный воздух.
— Добро пожаловать во Внешний Мир, Защитники Земли, — пророкотал в такт волчьему вою густого не-ветра чей-то голос. Защитники инстинктивно призвали их Силу, ставя себя на край лезвия готовности к битве. Они ждали не честного сражения, но ловушек египетского лабиринта. И даже хуже.
— Ну, зачем так бояться? — продолжал голос. Лю Кэнг и Кейдж оскалились. Чересчур хорошо они знали обладателя.
— Покажись, колдун! — не выдержал Лю Кэнг.
— Он стесняется его уродливой рожи, — добавил Джонни.
Смех всколыхнул новое облако гнили.
На расстоянии подсечки от Джонни и Лю проявился высокий тонколицый человек в черно-буром одеянии. Его белые, без зрачков, глаза, обведенные татуировкой — знаком Шао Канна, не предвещали ничего хорошего, так же как и насмешливый изгиб губ-укусов.
Вот каков — колдун… Шэнг-Цунг, правая рука самого Императора, бессмертный демон, похититель душ. Саб-Зиро в отличие от союзников воспринимал врага с почтением, близким к восхищению. Он бы вызвал Шэнг-Цунга на дуэль, не пощадил бы, проиграй некромант… но прежде поклонился ему.
Могущество достойно уважения, пусть и могущество зла.
(что есть зло, Саб-Зиро?.. ты — такой же убийца, разве уничтожал тела, а не души…)
Пустые — и такие зрячие глазницы вперились в Саб-Зиро. Он отступил: словно скользкая мокрица в череп заползла.