Условный над-мир безотказно покорялся всемогущей воле хозяев, а их достаточно много. Поскольку желания Древних Богов преображались подобно прихотливым изгибам лесного ручья, Обитель невозможно было ни выучить, ни привыкнуть.
Водопады-туманности — переливчато-пурпурные с семихвостьем радуги, воспряли из колец дыма. Он едва удержал равновесие, но остался в оболочке. Вопрос принципа.
Высокоуровневое пространство свело с ума и уничтожило бы любого из людей, но он не был человеком.
Туманности сплелись косичкой, теперь вместо них сияли паутинки с прицепленными золотыми звездами. Он предположил, что на сей раз пожелала Преобразить Лиэннэн, Богиня Звезд.
Обитель казалась беспорядочной, не имеющей ни начала и конца, подле нее и сама Вселенная — коробка гвоздей, но на самом деле жилищем Древних Богов управляли существа в сто раз более логичные, чем алгебра.
Что, кстати, не относилось к нему. Он слишком долго пробыл среди людей… трансцендентность — исключительно человеческая особенность.
Он тихо усмехнулся. Интересно, что бы высказали его царственные братья в ответ на данный тезис? Разгневались… или махнули рукой, как они привыкли. Что взять с Рэйдена, он так-заботится-о-смертных, и… И сам почти сделался смертным.
Перед ним завертелся торнадо.
— Добро пожаловать в Обитель, Рэйден, Хранитель Земли, — обратился к пришельцу торнадо.
— Приветствую тебя, Фуджин, Бог Ветра, — Рэйден ответил словами. Из уважения к богу Грома Фуджин тоже облекся плотью, обычным для него обликом белоглазого и беловолосого мужчины с характерно совершенными чертами лица. Никакой асимметрии. Логика, точность и идеальные линии.
Асимметрия — тоже присуща только людям.
— Древние Боги ждут тебя, Рэйден, — сообщил бог Ветра. Прозвучала нотка неодобрения: он знал, о чем собирается говорить Рэйден, и знал, ЧТО случилось.
Они проиграли.
Вернее, проиграл он, Рэйден. Фуджина по большому счету мало волновали небожественные миры: он отвечал за его Стихию, он соблюдал "законы природы" — установленные раз и навсегда, а до возни со смертными не снисходил. Ну, не всем же играть в песочнице с малышами.
Правда, сейчас стоял вопрос о дальнейшем существовании каких-либо миров.
Рэйден вошел в условный "замок" Древних Богов. Замок рассыпался алмазными крупицами. Рэйден, не удержавшись, вложил зигзагообразные фрески молний, и бриллианты воссияли еще ярче. Будто отточенные мечи.
— Приветствуем, брат Наш, — пред Рэйденом возникли лишенные какой-либо физической оболочки потоки энергии. Выделенной энергии. Энергии всевластья.
Древние Боги.
— Нам ведомы помыслы твои, брат Наш, — Боги вещали словно одновременно, они были слишком
(предсказуемы?)
закономерны, чтобы различаться в мыслях. — Известна и ужасная участь Внешних Миров и Земли. Ты же пришел просить за Землю и Избранных твоего мира.
— Да, — сказал Рэйден. Пляска мощи причиняла легкую боль, схожую с мелкими камушками, ударяющими изнутри. — Да, братья мои.
— И ответ Наш: нет, — отрезал голос магмы.
— Но почему — нет? Они ведь не проиграли!
— Нет, — бесстрастно повторили Древние Боги. — Они истратили их шанс.
— И теперь Земля и Внешние Миры погрузятся в Хаос! — произнес сакраментальное слово Рэйден. Похоже, это подействовало на равнодушие Богов, средний — изумрудный вихрь взметнулся на сотню футов:
— Не смей упоминать врага Нашего, брат! Да узнаешь ты, что Шао Канн выиграл Турнир законно, ибо Лю Кэнг не сумел одержать победу над воином его, Милиной.
— Шао Канн обманул Защитников, — отчеканил Рэйден, у чьих рук поигрывали электрические разряды. Не время для гнева, не время… но отстраненность Древних Богов приводила его в ярость беспомощности. — С помощью Синдел он распахнул Портал…
— Но Мы поддержали Бойцов Земли в их поединке, — снова стопроцентный факт.
— Канн связал их и Землю узами посмертия, а сам разрушил Эдению и Внешний Мир! Он убил их, убил нечестно! — выкрикнул Рэйден. — Вы что — против ваших же Избранных!?
— Они истратили их шанс. Они проиграли, — безапеляционная стена непонимания.
— За что вы их ненавидите, о братья? Вы сами Избрали их! Дайте им шанс… пожалуйста, — губы бога Грома исказились, когда он выговорил последнее слово. Он прав, и он просит?! Что за…