(пурпура… и стали)
друга-палача.
Он оступился, гладкая предательская золотая переправа с каким-то ехидством выгнулась, освободившись от его веса. Теперь Саб-Зиро висел на гарпуне Смоука, и зубцы задевающей агонией вырезались из его тела.
Смоук притянул его к себе.
(не Смоук… Скорпион… теперь они — единый образ…)
Мертвое железо глаз киборга — столь схоже с сернистым пламенем скелета! Немезида — это и пурпур, и желтый огонь. Все равно.
В ладони киборга попискивало что-то, смахивающее на сотовый телефон.
Бомба, понял Саб-Зиро. Смоук хочет убить меня… но и себя взорвет вместе со мной.
— Смоук! Не надо! Я и так умру, не взрывай! — прохрипел он скользким от хлещущей крови ртом.
— Процент завершения: семьдесят пять. Произвожу детонацию, — синтезированно отвечал юнит. А тень — виртуальная, возможно существующая только в воображении Саб-Зиро, орала о суициде…
(и это лучше всего, я хочу умереть, я хочу к Рокси!)
(не позволю! Не будь идиотом, Смоук!)
(что — ты — знаешь — о - боли?!)
(более чем достаточно…)
Саб-Зиро извернулся, будто наживка на крючке. Соскользнуть с гарпуна не удалось, напротив, он погрузился еще глубже. Саб-Зиро почудилось, что железо вылезет из его спины… но это не имело значения.
(ты не пройдешь… что ж, приходится смиряться с мудростью Пророчиц, а впрочем…)
Он пнул Смоука ногами, и робот, которого к тому же тянули вниз двести десять отчаянно дергающихся фунтов, разжал хватку и сорвался с мерно вспыхивающего золотистого Моста.
(Ледышка… что…)
Бомба полетела вниз.
Они со Смоуком тоже.
Взрыв заполонил бездну секунду спустя.
Кэйно заржал.
Несомненно, натравить третьего кибера на надоевшего уголовнику Замораживателя была отличная идея. Замечательная… жаль, что не его.
Правда, Кэйно так и не врубился, какого хрена этот, в общем-то, неплохой боец (Кэйно умел ценить чужие навыки) не стал нападать на врага, а, натурально, хлопал ушами, но факт оставался фактом: чертов Сосулька наконец-то мертвец. Хладный труп, ха-ха.
Кэйно склонился над бездной, где еще подрагивали диссонансом вспышек серебристого шара взрывные волны. Неплохо снарядили Лин-Куэевцы своего робота… надо бы ребятам из Черного Дракона таких игрушек прикупить.
Гул постепенно затихал, осыпающиеся "берега" словно вбирали в себя разрушение, пряча его на дне. Или отстутсвии оного.
Кэйно с сожалением плюнул в черноту.
Так, веселье закончилось. Теперь надо ликвидировать остальных Защитников. Иначе Хозяин очень разозлится.
Кэйно почесал кость на запястье — чуть пониже наручника. Там, под потемневшим до чугуна материалом заживали свежие ожоги: Шэнг-Цунг был недоволен тем, что Кэйно с кибернетическими ассистентами не сумел добить живучих воинов Земли в Эдении. Оправданий вроде "Начался какой-то дурдом и все посыпалось!" некромант не принимал.
— Эй, пошли других приканчивать, — буркнул уголовник двум оставшимся роботам. Было темно, и он их едва различал. Да и неважно. Главное, чтобы эти постчеловеки сработали над их заданием, помогли Кэйно размазать самодовольного Чемпиона, высокомерную принцессу… и, разумеется, урода-Джакса. Последний не числился в непременных объектах-для-деструкции Шэнга, зато возглавлял черный список самого Кэйно.
"Жаль, майор Бриггз, но с Соней ты повстречаешься разве на том свете…", — Кэйно резанул ножом податливую банановую кожуру укрытия невидимости.
Джакс тупо стоял у передней лапки Моста. Манящей… и жуткой, словно разверстая могила. Мост и стал могилой — одному из них.
— Дерьмо, — сказал майор, размышляя, когда же он привыкнет к смертям. Сначала Страйкер — еще там, в Башне. Потом Кейдж, кинозвезда-оборотень. Джакс полагал, что хуже гибели не бывает… бывает.
Майор понял кое-что из невразумительного диалога Саб-Зиро и Смоука.
Еще один оборотень, сосчитал Джакс. Жаль, приятель, что он пришел именно за тобой… скверно, когда твой друг является по твою же душу.
— Джакс! — позвал с противоположной стороны Лю Кэнг. Луч шара упал на его лицо, он был бледен, как гипсовая статуя. Контрастом к зрачкам-зеркалам самой бездны. Китана отвернулась. Очевидно, эденийская принцесса тоже нелегко приняла завершение пути еще одного члена маленького союза. Китана уткнулась в плечо Лю Кэнга — минутная слабость.