Абхани зарычала, когда выстрелили турболазеры «Бестии Эст». Разряды поразили врага, когда тот поворачивался, и вонзились в повреждённый обломок левой оружейной руки. На мгновение титаны оказались связаны светившейся верёвкой света. Остатки левой руки превратились в шлак. Поток плазмы из «Пса войны» «Артемизия» прожёг облако металлических насекомых и ударил в правое бедро вражеского титана. Абхани увидела, что индикатор реактора «Артемизии» вспыхнул красным.
— Вентиляция реактора, оружие отключено, — раздался голос «Артемизии». Она направила половину мощности реактора в один плазменный разряд. «Разбойник» пошатнулся и накренился. Затем, каким-то невероятным образом, он восстановил равновесие, его металл струился, словно плоть. У Абхани было мгновение, чтобы заметить, как в его тени поднимается «Оруженосец», которого она считала уничтоженным.
Акастия смотрела на «Разбойника». С такого расстояния она видела следы незаживавших боевых ран на броневых пластинах и свисавшие с груди оборванные кабели. Тепловое копьё «Элата» поднялось. Голова «Разбойника» была деформирована и покрыта шрамами от огня; призрачный свет в кабине причинял глазам Акастии боль. Она по-прежнему чувствовала во рту привкус крови. Она усмехнулась.
— Гори, — сказала она.
«Элат» выстрелил. Раскалённый бело-синий луч вырвался из руки рыцаря, вонзился под подбородок «Разбойника» и проплавил затылок и верхнюю часть туловища. Плечи и грудь «Разбойника» смялись. Внутри прогремели взрывы. На секунду показалось, что он застыл. Затем он разогнулся, выпрямляясь, направляя луч копья «Элата» себе в грудь. Ржавая броня разошлась. Засорившееся масло хлынуло наружу, сгорая на лету. Он изогнулся, потянулся вверх, крича в тишине.
Луч теплового копья отключился.
— Назад! Назад! Назад! — закричала Акастия, разворачивая «Элата». Грязь забила суставы. «Разбойник» замер. Его пронзённый торс освещался изнутри пожарами. Он опустил голову, почти медленно. Призрачный свет сменился тусклым отблеском. На секунду Акастии показалось, что она слышит голос, но не по воксу, а в ушах. Одинокий, умоляющий голос. Красные и синие языки пламени вырвались из спины «Разбойника». Пластины брони взлетели вверх, вращаясь. Секунду спустя ещё несколько взрывов прогремели внутри и разорвали голову и плечи. Накатывавшаяся взрывная волна достигла отступавшего «Элата». Акастия почувствовала, как её захлестнули триумф и облегчение.
Затем она ощутила, как закачалась земля. Раз, другой, сквозь рыцаря и кости.
— Вражеский титан! — крикнула Абхани. Разряды поразили пустотные щиты «Бестии Эст» и они лопнули, как пузырьки пены на воде.
Со стороны пылавшего горизонта шагал высокий титан, почти чёрного цвета от пламени и окутанный кольцами несвета. Его голова превратилась в окружённый оборванными кабелями раздробленный череп. Он ревел в воздухе, воксе и ноосфере, и его голосу вторил вопль отказывавших механизмов и перегрузки. От его присутствия пиксели на экранах и датчиках беспорядочно вращались. Она слышала жужжание насекомых и трение кабелей. Чувствовала запах горящего масла.
Лучи прерывистого лазерного огня протянулись из его плеч и взорвались на щитах «Псов войны» её сестёр. Они уже двигались, рассредоточиваясь, когда враг сделал новый шаг и сотряс землю.
Абхани посмотрела на него.
Её затопил холод.
Даже разбитые и обожжённые, остатки геральдики по-прежнему цеплялись за его плечи, и очертания всё ещё проступали из-под разрушенной кожи. Она узнала его. На секунду ей показалось, что она плывёт… Затем опалённый «Владыка войны» снова взревел и выстрелил.
Командный бункер, бастион Осколок, Меркурианская стена
В командном бункере на вершине бастиона Осколок Насаба поморщилась и опустила полевой бинокль. Компенсаторы вспышки были отключены, чтобы не мешать ночному видению. Она только что наблюдала, как титан Игнатума взорвался от полной детонации реактора. Неоновый свет затопил зрение. Она видела две вражеские машины, которые совершили убийство, два рваных очертания в огне со сломанными конечностями, но по-прежнему двигавшиеся и тянувшие сопротивлявшегося титана вниз. Во рту появился привкус, горький и металлический, как испорченное молоко и кровь.