Абхани сделала единственное, что ей оставалось. Она выстрелила. Легио Солария были Охотниками Императора, быстрыми, хитрыми и смертоносными. Они ослабляли врагов, обманывали их, а затем использовали мощь оружия своих машин, чтобы нанести смертельный удар. «Удар, которому невозможно противостоять, нужно нанести только один раз», — говорила её бабушка и великий магистр-основатель легио. Бежать было некуда. Никаких хитрых манёвров и увёрток. По лицу потекли слёзы, когда «Бестия Эст» изо всех сил зарычала на «Владыку войны» на последнем дюйме своего жизненного пути. В этот момент Абхани увидела жестокую шутку круга жизни.
Поток лазерных разрядов и мегаболтерных снарядов поразил «Карнифектор Ноктис» в голову. У него не было щита. Металл разорвался и потёк. Трещины от смертельных ран широко разошлись; пепел, угли и кровь хлынули на землю. Он извивался, дёргаясь, как человек, попавший под поток воды. Его орудие выстрелило. В окружавшей их битве вспыхнули взрывы.
Луч света, меньший и более узкий, но яркий, как звезда, врезался в его правую ногу. Он попятился и пошатнулся. Абхани увидела на ауспике очертания одного из рыцарей Виронии, мерцавшего вокруг ног «Карнифектор Ноктис» и разрезавшего его тело лучом белого света. Мёртвый «Владыка войны» задрожал, едва не упав. Из него лился расплавленный металл, но то, что в него вселили из варпа, вытащив из могилы, не сдавалось. Рука с пушкой прочертила широкую дугу. Взрывы подняли в воздух фонтаны озёрной грязи и чёрной воды. Он по-прежнему двигался вперёд, волоча поскальзывавшиеся ноги, хотя его туловище превратилось в шлак. «Бестия Эст» продолжала стрелять, отступая. Мегаболтер вышел из строя, стволы пожелтели от жара, автопогрузчики заклинило.
Абхани выругалась.
— Конденсаторы на четыре процента! — крикнула модератус.
— Мощность реактора на критическом уровне.
— Не упустите его! — крикнула Абхани.
«Карнифектор Ноктис» поднял обломки правой ноги, чтобы сделать шаг. Ступня опустилась. Полурасплавленные поршни лопнули. Опорные конструкции не выдержали, и неожиданно мёртвый «Владыка войны» превратился в лавину треснувшего металла и пламени.
— Назад! — проревела Абхани по воксу. «Бестия Эст» затанцевала, пятясь. Краем глаза Абхани увидела, как рыцарь Виронии уходит, когда громада «Владыки войны» рухнула в грязь и воду. Поднялся пар, за которым последовала волна свернувшегося красного пламени, когда то, что приводило в движение оболочку титана, с визгом унеслось в небеса.
«Бестия Эст» остановилась, её оружейные руки на секунду обмякли. От вишнёво-красных стволов мегаболтера исходил жар. Голова опустилась. В кабине Абхани Люс Могана закрыла глаза. Она чувствовала, как её ярость кипит в манифольде и отражается машиной, пока истощённый реактор восстанавливает мощность. Она открыла глаза. «Бестия Эст» выпрямилась.
— Заставь нас двигаться, — произнесла она. — Поднять щиты, энергию на пушки и поиск целей.
Она поняла, что небо стало ярким от огня. По всему берегу озера полыхали взрывы. Пульсировавший свет выбелил клубы белого дыма. Сама вода загорелась, когда масло пролилось на её поверхность и воспламенилось. Наблюдая за происходящим, она увидела титана, «Ночного призрака», как ей показалось, который шагал сквозь плазменный огонь, металл его спины, рук и ног уносился в огненный ад.
— Найдите остальных, — приказала она. — Верните нас в строй и дайте нам что-нибудь, что можно убить.
На краю сенсориума она увидела одинокого «Оруженосца», который описал круг, замыкая широкий строй с «Бестией Эст» и её сёстрами, когда они возвращались в зону действия сенсоров. Она включила внешнюю связь.
— Рыцарь Виронии, — произнесла она и остановилась. Формальность того, что она собиралась сказать, исчезла с языка.
— Спасибо, — просто сказала она.
— Это честь для меня, — раздался ответ.