Яркий взрыв окутал спину «Игнис Веспулы», оторвал дорсальные ракетные стойки и сорвал половину брони. «Разбойник» проревел поток повреждений и кодовой брани. Лучи плазмы протянулись издалека и взорвались на его разрушавшихся щитах. «Регинэ Фурорем» и Тетракаурон взревели как один, шагнули вперёд и встали на линии огня.
Острая боль, когда пустотные щиты лопаются.
< Захват цели. >
< Огонь. >
Свет, изливавшийся вдаль, крик реактора и оружия, смертельный зов для мёртвых, лежавших рядом с ним, и его раненых сородичей.
< Щиты цели уничтожены. >
< Титан поражён. >
< Титан поражён. >
Вопли, когда дьявольское оружие ударило по машинам боевой группы, взорвалось, искалечило, перекрученный металл падает рваными клочьями… Горит… Мир горит…
Расчёты закрутились в его голове из холодного познания Ксеты и умов Дивисии и Карто: растущая численность противника, состояние оружия и реакторов, потерянные и повреждённые машины, холодные соотношения причин и следствий на войне. Они умрут здесь. Рациональная свёртка чисел говорила об этом. Он подумал об эмиссаре Геронтии-Чи-Лямбде и словах техножреца:
— Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какие они есть, но прежде всего я — слуга истины машины: грядёт уничтожение.
— Нет, — произнёс голос, который, он знал, принадлежал ему. — Есть только один путь, и это путь вперёд. У нас достаточно сил. Мы — победа!
«Регинэ Фурорем» подчинился его воле. Вражеские выстрелы светились вдали.
< Всем подразделениям, собраться и поддерживать огонь, мы — победа! >
Весь мир горел, расчёты на успех исчезали в пламени связи с машиной и невероятно ярким настоящим. Тени врага множились на горизонте, и он шёл к ним, сокращая расстояние и стреляя, и титаны его сородичей стреляли, земля вздымалась от взрывов, а воздух пылал. Огонь врага усиливался, прочерчивая полосы над землёй. Числа, соотношения и шансы превратились в чёрные пылинки на краю пламени перед глазами. В накале звучал хор голосов. Шёл ли он на войну или грезил о войне?
< Захват цели… >
< Выстрел… >
< Захват цели… >
< Щиты сбиты… >
< Цикл перезарядки…>
< Мощность реактора растёт… >
< Попадание в корпус… >
< Повреждение… >
< Выстрел…>
Он истекал кровью, расплавленная кровь стекала с его плеча… Покров щитов превратился в мерцавшие лохмотья. Так много… их так много. Он моргнул и понял, что смотрит собственными глазами, как за иллюминаторами отражается битва. В кабине пахло палёной проводкой. Его левая рука стала мокрой, сочувствовавшие раны пульсировали кровью, стекавшей по груди с плеча. Он ничего не чувствовал; он парил, разум и мысли унеслись куда-то, осознавая удары по металлической коже и титанов под его командованием, наступавших в накатывавшую волну огня. Он не чувствовал страха или разобщённости, потому что был связан: он стал единым со сражавшейся машиной. Это был всего лишь миг, последний подарок от «Регинэ Фурорем», которому и он отдал свой дух.
Впереди вспыхнули взрывы. Катясь по первой линии наступавших врагов, подбрасывая танки и автоматы в воздух, поглощая очертания Мортиса. Затем полетели ракеты, лучи и импульсы плазмы, потоки снарядов падали разбросанными недоброй рукой смертоносными семенами.
Тетракаурон снова погрузился в яркость накала.
Свежие крупицы данных закружились перед его взором. Удары по наступавшему врагу прокатились по земле лавиной кипевшего огня и света. С расстояния более ста километров позади них настенные орудия вели огонь, накрывая зону поражения, разрезая её поперёк ударом шириной более ста километров.
За спиной Тетракаурон услышал резкий голос, сформировавшийся по вокс-связи.
< Игнатум. > Даже сквозь бурю помех Тетракаурон ощутил вес слова и то, что в нём содержалось: концентрацию, необузданную волю к победе, века знаний и машину, из которой оно прозвучало.
< Мы с вами, мои родичи, > произнёс принцепс-максимус Кидон. Со стороны Меркурианской стены первый из титанов главных сил Игнатума вошёл в боевую сферу. Более сотни машин, двигавшиеся вместе с ними клятвенные рыцари и когорты сухопутных войск, и в центре два титана, превосходившие всех остальных. Возвышавшиеся, увешанные оружием, равнявшим с землёй города, их спины сгорбились под укреплениями, которые они несли с громоподобной поступью. У них были имена, древние имена, которые произносились со страхом и благоговением на полях победы и опустошения.