Другие манипулы и машины боевой группы тоже увидели это — предупреждающие и прицельные сигналы зашипели в накале. Тетракаурон обратил взгляд «Регинэ фурорем» в сторону новой угрозы. Тень в красно-оранжевом мире, изображение, набросанное карандашом на багровом фоне.
< Я не могу прицелиться в это. > Карто.
< Откуда он здесь? Как он прошёл через линии легио? > Дивисия.
< Сосредоточиться, > велел он и почувствовал, как его спокойствие отразилось в связи.
Прицел Тетракаурона мигнул, и вражеская машина теперь была близко, намного ближе, как будто обрезали часть ленты времени и пространства. Дивисия была права; титан не должен был находиться здесь. Основное сражение легио велось в добрых трёх километрах впереди, освещая подбрюшья облаков вспышками выстрелов.
< Оружие заряжено. >
Жар пробежал по спине. Правый кулак пылал. Он чувствовал вкус молнии.
< Мощность перезарядки щита падает. >
Нарисованные в цветах погребального костра колоссы превращались вместе с ним, его родичами, его братьями и сёстрами, в огонь и железо.
< Всем подразделениям, поворот и энергию на оружие. >
Скрап-код размывал накал, кипя, словно унесённый ветром пепел. Тень приближалась, оставаясь неподвижной, вырезанная в истине дыра, на которую не следовало смотреть. Голоса экипажей титанов расплывались и сливались, когда энергия наполняла боевые машины, а их дух пылал.
< Оружие готово к стрельбе, сбой огня по площади. >
< Что это такое? >
< Оружие не наводится на цель. >
< Переключиться на визуальное прицеливание. >
Теперь он мог слышать и чувствовать ритм, пульс в гудении и царапанье шторма скрап-кода.
< Я… > Прерывистый и искажённый голос принадлежал Клементии и доносился с расстояния в полкилометра. < Сколько целей вы видите? >
Изображение в накале текло, слои данных пропадали и исчезали, расстояние и масштаб постоянно менялись. Одно пятно тьмы, с ногами, руками и сгорбленной спиной… два, затем три, затем снова одно.
< Всем подразделениям… >
Ещё мгновение — и оно было здесь. Ближе, чем должно было. Гораздо ближе, чем должно было. Взревел боевой горн, раскатистый и отдающийся эхом, затем ещё и ещё. Вражеская машина стояла на холме над сломанными балками могилы Каралии, выше, чем боевые и разведывательные титаны, которые смотрели на неё снизу-вверх. Её кожа почернела и покрылась слоем сажи. Из покрытой иссохшей плотью спины торчали костяные наросты. Облака белых насекомых вылетали из отверстий в туловище. Раньше это был титан «Император», величайший в своём роде, убийца городов, истребитель армий. Теперь он стал чем-то другим. Чем-то большим и чем-то падшим. Отчаяние и могильных голод наполнили сердца тех, кто смотрел на него. Сама материя распадалась при его приближении. Позади и вместе с ним шагали семь машин, некогда бывшие боевыми титанами и теперь ставшими сосудами для сил, которые шептали и скрежетали в варпе. Каждый был искорёженным металлическим ужасом. С потрескавшегося металла капала жидкость. На ржавых пластинах брони вздулись волдыри, в которых корчились твари с глазами и дряблыми, наполовину сформированными руками. Один тащил на цепи голову мёртвого титана, оставляя борозду в земле. Другой, казалось, прихрамывал, его некогда металлическая голова превратилась в нагромождение сухой кости. Из него вырывалась цифровая литания, слышимая сквозь шум, как будто её шептали в ухо. Пыль земли горела, когда они шли позади своего нечестивого короля.
В накале Тетракаурон увидел «Императора» и понял, что это такое и как это зовут.
«Диес ире», судный день, жнец, восседавший на железном троне.
Мортис прорвали главную линию фронта. Чтобы понять это ему не нужно было связываться с Кидоном или остальной частью легио. Их не остановили. Они приближались.
На мгновение накал замер. Тетракаурон почувствовал, как кожа покрылась потом. Он услышал гул разорванных каналов связи и ощутил кислотный ожог ужаса, старую реакцию человеческой плоти на встречу со смертью. Но он не был человеком. Он был связующим звеном между миром страха и плоти и богом металла и ярости.
< Всем подразделениям, > повелел он, < огонь. >
Расстояние от стены до врага: 91 километр.
ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ
ЛИБО Я НАЙДУ ПУТЬ, ЛИБО ПРОЛОЖУ ЕГО
ВАРП
В пустыне полдень. Здесь всегда полдень. Время замерло в этой точке, как мысль о том, что жара невыносимо палит, а свет не оставляет места теням. Глаза человека под деревом превратились в щёлочки. Над Ним трещат сухие ветви. На самом деле Он не выглядит здесь так. Это просто отражение Его состояния в тот момент: боль и страдание и безжалостный молот огромных сил, что обрушивается на Него. Его кожа напоминает натянутый на череп тонкий пергамент. Лоб и щёки потрескались. Засохшие волдыри прилипли к Его губам. Он долго не двигался. Дольше, чем целая жизнь. Черпак на земле, где вода поднималась от корней дерева, сухой. Теперь это царство жажды. Здесь больше нет воды, только Его воля противодействует идее этой пустыни, не подпускает её к Нему и единственному дереву, дающему хоть какую-то тень.