— И я жду тебя.
ШЕСТНАДЦАТЬ
Башня
Полая гора
Удар молнии
До начала летоисчисления — улей Хатай-Антакья,
Восточно-финикийские пустоши
— Мы готовы, повелитель. — Мужчина вспотел, капли стекали из-под его красной кожаной шапки по лбу и собирались в бороде.
Олл — если не считать того, что он не был Оллом, и ещё долго не примет это имя — посмотрел на офицера, а затем вниз по склону, туда, где на пыльной равнине стояли машины. Их двадцать, канаты натянуты, брусья напряжены, расчёты ждут у груды притащенных с речного берега валунов. Здесь не росли подходившие для изготовления каркасов деревья, поэтому они сплавили их по рекам из северных лесов. Только четверть стволов оказалась достаточно прочной, чтобы их можно было использовать. Остальные пошли на заслоны для штурмовых отрядов, которые должны были наступать позади этой импровизированной стены. Если он обернётся, то увидит ближайший лагерь этих войск, море окружённых частоколом палаток, дым от кухонных костров поднимается вверх, расчерчивая синие небеса. Тысячи воинов, и вовсе не крестьян, снятых со своей земли, — настоящих воинов, вымуштрованных, обученных и преданных великому делу. Знамёна висели в неподвижной жаре над лагерями, изображения зверей и огня и напоминания о завоёванной земле, откуда пришли эти легионы. Воинство, чтобы переделать мир.
Олл оглянулся на офицера, который по-прежнему стоял склонив голову.
— Начинайте, — сказал он.
Офицер выпрямился, поднёс кулак к груди и отдал приказ. Герольды подняли флаги. Позади них заревели боевые рога и трубы. Воздух задрожал в ушах Олла. У подножия склона с глухим стуком высвободился рычаг первой машины. Валун описал дугу, вылетев из пращи. Олл наблюдал, как тот непрерывно кувыркается, спускаясь к внешним укреплениям. Он поднял голову, чтобы посмотреть на башню за стеной. Она обвиняющим перстом вонзалась в небеса. Ярусы из камня и кирпича цвета выжженного солнцем русла реки. Его взгляд остановился на арках, окнах и деревянных строительных лесах, короной окружавших самую высокую точку.
Выпущенный валун врезался в первый парапет. Камень, дерево и глинобитные кирпичи взлетели в воздух. Даже сквозь жаркий туман он мог видеть людей, бежавших по верхушкам стен. Он представил кровь, изуродованные тела, крики и вопли.
— Небольшой перелёт, — раздался голос прямо у него за спиной. Отвечая, он не обернулся, хотя и не слышал, как его друг присоединился к нему на склоне.
— Они пристреливаются, — сказал Олл.
Следующая машина выстрелила, когда он закончил говорить, затем следующая и следующая.
Тук-тук-тук. Камни, взлетавшие в небо, падавшие точки.
Олл наблюдал, как первый камень врезался в стену.
— Мы должны отправить нового посланника, — сказал он.
— Мы прошли тот момент, когда это имело бы значение, — ответил мужчина.
Олл нахмурился:
— Действительно прошли?
— Это должно произойти.
Олл промолчал.
— Ты не согласен? — спросил мужчина.
— Я здесь, не так ли? — ответил Олл. Он наблюдал, как расчёт толкает рычаг первой машины. Вспотевшая пара тащила валун туда, где праща опускалась на землю.
— Ей нельзя позволить стоять, — сказал его друг. — Иначе слова и силы, которыми она обладает, распространятся отсюда по всему миру.
Олл снова промолчал.
Над вершиной башни собирались облака, белые изменялись в чёрно-серые. В толще здания сверкнула молния. Расчёты машин вздрогнули, когда по плато прокатился гром. Начал падать град. Герольды и офицеры кричали, рога звучали по лагерям легиона. Люди побежали за оружием. Падавший лёд зазвенел по броне. Половина неба стала чёрной, кипевшей, сверкавшей. Вихри ветра кружились над землёй, поднимая в воздух лёд и пыль. Осадные машины начали раскачиваться.
— Видишь ли, мой друг, — произнёс голос у него за спиной, перекрывая рёв бури. — С этим нужно покончить.
Олл обернулся. Его друг стоял среди бежавших солдат и града. На его голове мерцал обруч из серебряных листьев. Его глаза были тёмными, спокойными, в их глубине отражалась вспышка бури. Он выглядел огорчённым, и Олл подумал, что принёс плохие новости человеку, который не заслуживал такой жестокости.
Олл открыл рот, чтобы произнести имя своего друга.
И мир остановился.
Град повис в воздухе. Вспышка молнии озарила замёрзшую гладь. Бежавшие войска и вращавшиеся столбы воздуха замерли неподвижно.