— Значит, вот как всё было? — спросил Джон Грамматик. — Это произошло, когда вы двое были молоды.
— Мы никогда не были молоды, — сказал Олл.
Олл повернулся и посмотрели на бурю над башней, застывший вихрь белого и угольно-серого цвета.
— Я сплю, — сказал он. — Верно?
— Мы оба спим, — ответил Джон и улыбнулся, но Олл заметил усталость в его глазах. Джон был одет в выцветший пустынный плащ поверх защитного облачения. Потёртости и пятна покрывали кожу и резину костюма. Олл видел края керамических бронепластин, торчавшие сквозь микроразрывы.
— Кажется очень реальным для сна, — заметил Олл.
Джон пожал плечами:
— Это не обычный сон.
Олл продолжал смотреть.
Джон покачал головой и махнул рукой:
— Прекрати. Это действительно я, хорошо? Тебе нужны доказательства? Тогда нам придется стать немного старомодными, мой друг, но куда без этого. Спроси меня о чём-нибудь, что знаю только я.
Олл продолжал смотреть на него.
— Чего ты хочешь? — спросил Джон. — Когда мы впервые встретились? Цвет дыма над Сеннчаром? Или всё то, о чём мы никогда не говорили после того, как я пытался убить тебя на Оос-Луа? Никто больше не спасся, так что шансы на то, что кто-то сможет тебя одурачить — минимальны. — Джон развёл руками и пожал плечами так, как делал это веками. — У меня больше ничего нет, старина, кроме историй. Ни талисмана, ни знака. Извини.
— Окей, — сказал Олл после долгой паузы.
— Что тебя убедило?
— Только ты мог так много говорить, отвечая на незаданный тебе вопрос, — сказал Олл. Он нахмурился, наклонился и поднял пригоршню почвы, которая вот-вот должна была превратиться в грязь, когда пошёл дождь. Он провёл по ней пальцами. Песок казался таким же реальным, как холодный камень Лабиринта. Он позволил ей упасть. Она выпала из ладони на расстоянии пяди пальца и замерла.
— Колдовство, верно? — спросил Олл.
Джон кивнул.
— Тайны и бесконечные сны. Вот во что мы влипли. Где-то там ты и я, и тот, кого ты привёл с собой, лежим, опутанные шипами, грезя о наших самых потаённых тайнах.
Джон посмотрел на недостроенную башню и на игравшие над ней молнии.
— Я был в далёком прошлом, Олл, видел все кусочки прошлого, которые изо всех сил старался забыть — Нурт, всё это дерьмо с Кабалом, и раньше… Это место затягивает тебя во тьму, а затем бросает в тебя всё то, что ты пытаешься спрятать.
— Тогда это ловушка, — сказал Олл. — Это место, твоё послание.
Джон рассмеялся.
— Конечно, ловушка, но не только для нас, Олл. Мы просто попали в неё. Это ловушка для человечества. Все те люди, которых ты видел идущими сюда, они решили прийти и хотели этого настолько, что оставили всё, чтобы последовать зову сна. Это как твои сирены, Олл, услышавшие не могут не встать и не последовать на зов.
— Я видел, — сказал Олл. — Улей питается ими.
Джон прикусил губу и кивнул.
— Всё, чего ты когда-либо хотел, но боялся, весь ужас, всё, что видел во сне вернулось к тебе, бесконечное и манящее. Я думаю, что дети Фулгрима посеяли семена, поместив их в кровь и варп-осадки того, что происходит в Гималазии. — Джон замолчал и поёжился. — Это сад земных наслаждений Фулгрима, его видение будущего. У них есть для этого название…
— Рай, — произнёс Олл.
Джон кивнул.
— Мне жаль, Олл, — сказал он. — Я пришёл в улей Хатай, потому что предсказания говорили, что именно сюда ты придёшь. — Он горько усмехнулся. — И ты пришёл, просто позже меня.
— Я пришёл сюда из-за тебя, — сказал Олл. — Я слышал тебя.
Джон снова рассмеялся.
— Замкнутая петля — ты пришёл сюда, потому что последовал за мной сюда. Я пришёл сюда, потому что знаки говорили, что ты придёшь именно сюда.
Олл на некоторое время замолчал, глядя на сияние неподвижного солнца и застывшую вспышку молнии.
— Мы сбились с курса, — сказал Олл. Он нахмурился и посмотрел на Джона. — Ты сказал, что прочитал знаки, и они сказали, что я приду сюда. Так что, если ты решил, что я промахнулся, ты должен был добраться до первоначального места встречи. Ты должен был увидеть Её…
Джон кивнул.
— Ты видел Её?
— Да. Она была не рада меня видеть, но да — я видел Эрду.
Олл посмотрел вниз по склону на бежавших солдат в кольчугах и чешуйчатых юбках. Дикие глаза устремлены на заполненное молниями небо, рты открыты в крике.
— Я скучаю по Ней. — Услышал он свой голос. Это было не то, что он имел в виду, но сейчас он не был уверен, что хотел сказать. Он нахмурился, покачал головой. — Она не пойдёт с нами, да?
Джон пожал плечами и улыбнулся полугримасой.