— Она послала помощь, воина, и Она наставила меня на путь истинный — без Неё я не смог бы это сделать. Ты знаешь Её лучше меня, Олл, но что-то подсказывает мне, что Она с нами настолько, насколько позволяет ей история.
— Она по-прежнему злится, — сказал Олл.
— Да, я так думаю. Злится на Него, на то, что Он сделал — злится, что Она помогла Ему сделать двадцать вещей, из-за которых всё покатилось к чёрту. И больше всего злится, что если Он потерпит неудачу, тогда на этом всё.
Олл покачал головой, не отрывая взгляда от башни.
— Нет, — сказал он. — Она злится не поэтому. — Он знал, не поворачиваясь, что Джон нахмурился. — Она по-прежнему злится из-за того же, что и я.
Джон подошёл и встал рядом. Олл почувствовал ветер на лице. Над ним разворачивалась буря. Замёрзшие дуги молний мигнули. Капля дождя упала на щёку. — Она злится из-за того, что здесь произошло.
— И что это было, Олл?
Олл покачал головой в ответ. Его доспехи исчезли. Усталость, которую он носил с тех пор, как они сделали последний разрез к Земле, повисла на нём. Руки и ноги были немного тяжелее, немного старше — намного старше — чем были тогда, до падения башни. Дождь барабанил по ткани. У него возникло чувство, что если бы он обернулся, то увидел бы себя в доспехах, стоявшего рядом с человеком, которого называл другом.
— Я понимаю, Олл, — сказал Джон. — У тебя есть история, и даже больше, чем у многих. Даже если ты не хочешь мне об этом рассказывать. — Теперь пошёл ливень; люди снова бежали. Гром сотрясал воздух. — В любом случае, я не думаю, что у тебя есть выбор. — Дождь струился по лицу Джона, и его плащ насквозь промок. — Вот что такое эти сны, Олл. Они не просто ловушка — они забирают наши тайны, хотим мы это или нет. Вот чем питаются шипы. Это то, что они пьют. Все тайны, которые мы храним.
Олл вздрогнул. Над ними из облаков начала падать молния, словно пронзавшее воздух копьё, быстрее, чем мгновение, но медленнее, чем падавшее перо.
— Какую тайну ты хотел бы спрятать от меня, Олл? — спросил Джон, и в его голосе была печаль. Потому что именно к ней мы и направляемся.
Полая гора
Они называли её Полой горой. До того, как воля Императора переделала Терру, она носила другие названия, теперь утраченные. Туннели и пещеры пронизывали её сердце ещё до того, как человечество открыло кремень. Её вершина захватывала облака и вызывала штормы во времена, когда моря покрывали землю, за завоевание которой люди истекали кровью и умирали в последующие эпохи. Гора всегда была неспокойным местом. Призраки мёртвых пели в ледяных ветрах, которые кружили на её склонах. Шаманы, первыми вошедшие в её пещеры, видели сны и умирали, и жили, и видели сны, и умирали снова и снова за одну ночь. Стены и пол пещер пронизывали нити кристаллов. Иногда их нити казались чёрными. Иногда они светились фиолетовым или горели огненно-оранжевым цветом.
Цивилизации и расы возвышались, падали и снова возвышались, а гора сохранялась, собирая шёпот, легенды и имена: Демонический Зубец, Пожиратель Душ, Врата Неба и Земли. Рисунки появлялись во внешних пещерах, и кости собирались в темноте. Раз в эпоху мистик спускался с вершины с огнём в глазах. За ними следовали дикие войны и разоблачения. Всё это время гора спала и говорила только шёпотом.
Затем пришёл Император и разбил её сердце. Буровые машины превратили пещеры в туннели и дошли до пустот, которых никогда не касался свет. Планировка некоторых из этих проходов соответствовала нуждам строительства, открывая гору для последовавших за ними экскаваторов и трудовых армий. У других не было очевидной цели: шахты, уходившие вниз или вверх в толщу горы, объёмы пространства, вырытые с точным геометрическим расчётом, а затем запечатанные так, чтобы они висели в скале, каверны тьмы в холодном камне.
Рабочие исчезали, большинство ночью, другие сворачивали не туда, в хорошо освещённый туннель, и их больше никогда не видели. Как только туннели и пещеры были закончены, мастера эфирного резонанса собрали оборудование, которое заставило кристаллы в стенах петь. Первые псайкеры прибыли немного позже. Их была тысяча, достаточно, чтобы разжечь пламя. Они горели в последней песне своих душ, и Полая гора вторила их песне. В пустоте между звёздами и за пределами мысли во тьме зажёгся свет…
Первая десантная капсула достигла вершины горы. Снег и лёд превратились в пар. Штурмовые пандусы с лязгом опустились. Появились воины в чёрных доспехах. Ударила ещё одна капсула, затем ещё и ещё. Столбы белого пара взметнулись в разреженный воздух. Росчерки огня пересекали синий купол неба над головой. Стремительно падавшие десантно-штурмовые корабли и десантные капсулы тянули за собой красные и оранжевые следы. Перехватчики преследовали их по спирали. Фюзеляжи разлетались на куски. Тени военных кораблей заслоняли солнце, словно зазубренные грозовые облака.