— Массовые ошибки в потоке стратегических данных, — сказал Пертурабо. — Так много ошибок и точек искажения, что я едва вижу войну. — Он оглянулся на Аргониса. Его глаза были черными зеркалами. — Я слепну.
— Лорд, — обратился Аргонис. — Магистр войны приказывает вам…
— Это не важно, — перебил Пертурабо. Повелитель Железа поднялся из колыбели. Кабели лопнули. Искры зашипели по всему доспеху. Экраны мигнули и наполнились помехами. — Я знаю, с каким посланием ты пришел, эмиссар. Перед тем, как мое зрение затуманилось, я увидел. В перемещениях войск. В потоке сенсорных данных. Слишком большие изменения, чтобы не сделать вывод. — Пертурабо не сводил взгляда с Аргониса. Доспех примарха урчал. — Но ты говори, советник. Закончим с этим.
— Вам приказано покинуть командный пост. Вы рассредоточите воинов своего Легиона по штурмовым частям. А сами примите командование на участке Священной стены.
Форрикс почувствовал, как в легких застыл воздух.
— Войска близки к завершению развертывания, — вмешался первый капитан. — Без стратегического руководства, как мы будем направлять…
— Я не буду, — ответил Повелитель Железа. Форрикс просто смотрел на примарха. Пертурабо повернулся и взглянул на терминалы и заросли кабелей, заполнявших помещение. Они уже были влажными и блестели, как мышцы. — Сюда направляется Мортарион со своей Гвардией Смерти, — сказал Пертурабо. — Не так ли, эмиссар?
Аргонис кивнул.
— Такова воля магистра войны.
— Нас сменяют? — Форрикс услышал, как недоверие раскалывает твердый контроль над голосом. — Мы на пороге победы, и вы убираете ее творцов. Кто будет руководить битвой?
— Руководить… — Казалось, слово разнеслось эхом, хотя Пертурабо не повышал голоса. — Больше нечем руководить. Это больше не война. Это буря. И ты ведь видишь это, эмиссар, советник магистра войны, который когда-то был моим братом? Ты видишь. Я был слеп, но теперь вижу так же, как и ты. Война Легионов мертва. Причина, по которой мы взялись за оружие — мертва. С этого момента то, что происходит нельзя назвать победой.
— Что вы говорите, повелитель? — обратился Форрикс, от слов примарха его разум и голос перестали действовать синхронно. Настолько невозможным было то, что сейчас озвучил примарх.
Пертурабо подошел к одному из окон зала и нажал кнопку. Противовзрывные ставни со скрежетом и скрипом поднялись. Землю внизу скрывали туман и облака. Вдали из слоев испарений поднимались вершины башен. Оранжевое зарево уходящего дня накрывало и то, и другое. Вдалеке вспыхивали взрывы, достаточно мощные, чтобы осветить сумерки. У Форрикса возникло чувство, что он должен уйти, что этот момент его не касается и свидетелей быть не должно. Он не пошевелился.
— Так долго находиться здесь, — сказал тихим голосом Пертурабо. — Жизнь, много жизней большинства смертных. — Он поднял руку, сервомеханизмы завыли, экзокрепления и пластины доспеха сместились. Он раскрыл ладонь, облаченные в металл пальцы мягко потянулись к далеким башням незавоеванного Дворца. — Я никогда не хотел выполнять те задачи, которые ты ставил передо мной, отец. Все, что ты всегда ценил — это разрушение. Все, что ты всегда превозносил — слабость и гордыню. Все, чего я хотел — у меня забрали. — Взгляд примарха стал отрешенным, словно он сосредоточился на чем-то за пределами видимости — в бесконечной дали. — Он такой же, как и ты, отец. Гор, твой блестящий сын. Вы оба внушали нам желание служить вам, а потом вы заставили нас убить свои мечты собственными руками.
Пертурабо еще какое-то время смотрел, а затем его кулак сжался, и он отвернулся от зрелища за окном.
— Знай, советник, — сказал Пертурабо. — Мне жаль тебя. Ты видишь и понимаешь, и боишься за свой Легион, и гадаешь, что значат теперь данные тобой клятвы. Но у тебя нет силы и власти сделать то единственное, что осталось. — Аргонис вроде бы собрался ответить, но Повелитель Железа повернулся к Форриксу. — Отправь сигнал всем нашим силам — полное отступление. Приведи наш флот к докам и начинай посадку. Мы направимся к границам системы и совершим варп-прыжок. Приказ безотлагательный.
Форрикс не двигался. Услышанные им слова звенели, как пули о железо.
— Повелитель…
— Все кончено, — сказал Пертурабо. — Гор отдал эту битву колдунам и зверям. Война Легионов завершена. Мортарион придет сюда и займет это место. То, во что он превратился и есть теперь война. Он придет по воле Гора, чтобы стать представителем того, что произойдет.
— Но он не отдавал приказ о нашем отходе.