Акастия наблюдала, как на экранах в кабине «Элата» проносится земля. Не было никаких признаков чего-либо враждебного, ни машин, ни людей. Было тихо, земля тёплого мерцания, тумана и цветных пятен растительности на сером покрывале щебня.
— Дайте мне статус угрозы и наблюдения, — прозвучало требование Карадока по воксу. Он ослабил привязь нейронного контроля, но снова натягивал её всякий раз, когда говорил с ними.
— Ничего на визуальных системах или датчиках, мой сеньор, — ответил Доллоран.
— Ничего, лорд, — сказал Плутон.
— Точно так же, — сказала Акастия. Она почувствовала всплеск гнева по связи шлема. Она знала почему. Гордость и вероятность того, что её слова привели его сюда в ложном поиске, который принесёт скорее позор, чем славу.
— Всем подразделениям, — раздался в воксе голос принцепса Соларии. — Следуйте на юго-запад по переданному пеленгу. Держите строй и будьте наготове. Мы обойдём Колыбель и спустимся к северному берегу озера Фосс.
— Есть ли обновлённые разведданные, достопочтенный принцепс? — ровным тоном спросил Карадок.
— Нет, — ответила принцепс Соларии, — но на их месте я бы повела удар наконечником копья именно из этого места. Судя по топографии, озеро и каналы дают им доступ в самый центр зоны поражения, и там мёртвая земля вне поля зрения всех, кроме верхних настенных орудий.
— Принцепс, — сказала Акастия. Она почувствовала холодную волну по нейронной связи с Карадоком. — Рекомендую взять курс на юго-юго-запад, чтобы выйти на южный берег озера. Если они используют его в качестве оси продвижения, они будут стремиться к мёртвой земле и лабиринту обломков на могиле Каралии.
Последовала пауза, нарушаемая только её дыханием.
— Понятно и подтверждено, — произнёс голос принцепса Соларии. — Благодарю за совет, крепостной. Все подразделения следуют на юго-юго-запад. Крепостной, установи и зафиксируй наш курс.
— Как прикажете, — сказала Акастия, вводя данные о направлении и путевых точках в широкую передачу. Гнев Карадока превратился в растущую головную боль в затылке.
Солнце начало садиться над безмолвной землёй зоны поражения. Они по-прежнему ничего не видели, даже признаков недавнего врага, прошедшего этим путём. Акастию это всё больше нервировало. Это было так, как если бы присутствие врага было поглощено, скрыто из виду. Озеро Фосс казалось отражением неба над головой. Она смотрела на него, пока они шли. Жар затуманил его поверхность. Насекомые парили над ним, кружась в жужжащем бормотании. Акастия задумалась, затем перевела взгляд головы «Элата» на воду и увеличила изображение до максимума. По воде шла рябь. По ту сторону тихого озера крошечная дрожь пробегала по береговой линии. Её взгляд вернулся к висевшей над водой влажной дымке. Ветра не было.
— Всем подразделениям, — сказала она на общей вокс-частоте. — Вражеские машины близко, повторяю, вражеские машины близко.
Вокс плюнул и щёлкнул помехами.
— Что ты делаешь? — рявкнул Карадок по личной вокс-частоте. — Ни визуально, ни на датчиках ничего нет.
— Посмотрите на воду, — ответила Акастия, но на общей частоте.
— Ты…
— Посмотрите на воду, — повторила она.
— Вибрационные узоры, — раздался голос одного из титанов Соларии.
— Датчики ничего не показывают, достопочтенный принцепс, — сказал Карадок.
— Я вижу это, — огрызнулся голос Соларии. — Всем подразделениям, медленно и в ногу, полная боевая готовность. Враг в непосредственной близости.
Вокс снова щёлкнул. В кабине «Элата» зазвучал сигнал тревоги. Ауспик вспыхнул красными рунами угрозы, которые закружились и взорвались облаками красных помех. Искры заплясали по экрану, когда тот превратился в размытое зелёное пятно. Она почувствовала запах горящего пластека и горячего металла. Она выругалась и притормозила поступь рыцаря, поворачивая его голову и глаза-линзы вокруг.
И они показались.
Фигуры на береговой линии. Огромные фигуры, ноги, скрытые в тумане. Мерцавшие, словно они выходили из жаркой дымки. Серая тень в угасающем свете. Оборванная толпа, появившаяся в поле зрения. Идущая им навстречу.