Она развернула рыцаря и начала ускорять шаг, когда по воксу раздались обрывки приказов.
Акастия обнаружила, что пот струится по коже внутри брони, когда она ввела оттиск данных в журнал обнаружения и отправила сообщение. Вдалеке системы и глаза услышат и обработают огромную угрозу, сведённую к нескольким строчкам холодного факта:
Враг замечен на южном краю озера Фосс.
Меркурианская-Ликующая зона поражения.
Координаты два-три-один на четыре-пять-два.
Бастион Осколок, Меркурианская стена
Передовые ворота для вылазок под бастионом Осколок открылись на рассвете. Жара уже вытягивала пары из земли и накрывала всё серой пеленой. Дождь стекал по трём уровням Меркурианской стены. В пелене облаков над пустотными щитами сверкнула молния. Солнечный свет был рассеянным гнойно-жёлтым сиянием, поднимавшимся из-за тонкой завесы пара. «Регинэ фурорем» первым шагнул в свет. Жёлтые и чёрные полосы окантовывали его левые плечевые пластины, тёмно-синие украшали его правую и наклонную пластину, на которой были нанесены символы его ковки и знаки отличия. Красные пластины покрывали руки и ноги. Вымпелы свисали с оружия, развеваясь в сыром, горячем воздухе. За красным кристаллом смотровой щели Тетракаурон видел мир за стеной глазами своей машины.
Датчики местности окрашивали землю в оранжевый цвет. Позади них пустотные генераторы и орудия стены гудели со звуком, похожим на отдалённые пчелиные ульи. Он помедлил, чувствуя, как внутри разгорается огонь, когда он и титан остановились.
< Проверка оружия, > отправил он.
< Приведение орудий корпуса к порогу стрельбы, > ответила Дивисия, и одновременно он почувствовал покалывание нарастающей мощности лазерных бластеров.
< Оружие активно, > отправил Тетракаурон.
< Приведение вулканической пушки к порогу стрельбы >, сказал Карто.
< Оружие активно. >
В руке возникло ощущение словно горячий уголь обжигает кожу…
< Активация поля силового кулака >, сказал Карто.
Молния пронзила левую руку Тетракаурона, вонзившись в основание его мозга. Он ахнул, его рука согнулась, тактильные сенсоры повторили движение, раскрыв толстые, плитоподобные пальцы «Регинэ фурорем».
Тетракаурон почувствовал, как огонь и молния прокатились по его плоти: боль, красота и истинная жизнь.
— Командование авангарда, говорит командование бастиона Осколок, — произнёс искажённый человеческий голос за его спиной. — Вы остановились. Что-то не так?
— Всё в порядке, — ответил Тетракаурон, слыша, как машина эхом передаёт его волю по воксу.
— Мы выступили, — сказал он, и последнее слово прогремело из боевых горнов «Регинэ фурорем» раскатистым рёвом. Позади него другие титаны в передовом туннеле подхватили вызов. Звук эхом разнёсся по земле. Боевые кличи пятидесяти боевых титанов сотрясли бастион Осколок и основание стены.
На вершине бастиона генерал Насаба ощутила их зов как дрожь под ногами, когда поднесла полевой бинокль к глазам, чтобы посмотреть на землю снаружи.
В изолированном хранилище главного стратегиума Игнатума Сентарио услышала его эхо в виде каскада бинарного языка в ноосфере. Она отправила ответ, и в течение наносекунды он был подхвачен всеми адептами, жрецами и фактотумами: ответный призыв простым и древним кодом, из времён до того, как марсианские жрецы проповедовали его истину; древний и главный императив, сказанный в начале всего, что было священным, молитва, произнесённая кузнецами железа над их кузницами, дыхание кода в повороте первых колёс, команда, ставшая искрой для топлива и огня.
< Зажгите огонь, > сказали они.
В кабине «Регинэ фурорем» Тетракаурон услышал и улыбнулся.
< Выступаем, > повелел он, и вместе со своей машиной вышел из двери в дневной свет.
Расстояние от стены до врага: 130 километров, приблизительно.
ДЕСЯТЬ
Пилигримы
Крики
Конклав
Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин
— Это полномочия Преторианца, — сказала Андромеда, постучав по кафедре рядом с журналом записей. Надзиратель за столом не пошевелился и не ответил. — А значит, вы впустите нас.
По-прежнему никакого движения. Мауэр обвела взглядом комнату. Она была небольшой, одна дверь вела внутрь, одна — наружу. Внешняя была из закаленного адамантия метровой толщины с засовами, которым понадобилось одиннадцать секунд, чтобы открыться и впустить их. Внутренняя была достаточно широка и высока, чтобы через нее могли одновременно пройти двое, не задев стен. Дверь была черной с отражающей поверхностью. Мауэр не увидела следов замка или замочной скважины. Самое худшее в ней было то, что именно она отражала. Каждую часть комнаты: стены, внешнюю дверь, все идеально. Помимо этого, других отражений не было: ни Мауэр, смотрящей на себя, ни Андромеды, закатывающей глаза, ни Зиндерманна, постукивающего старыми пальцами по футляру инфопланшета. Они решили воспользоваться полномочиями, которые уже получил Зиндерманн для входа в Чернокаменную. Это привлекало меньше внимания и не так легко обнаруживалось. Теперь все они были членами ордена испрашивателей. Мауэр сняла эмблему и знаки отличия и прикрепила к плащу хрупкую пергаментную ленту со штампом и приказом, в котором говорилось, что она уполномочена задавать и записывать вопросы.