Шибан добрался до груды разрушенной кладки и балок, вскочил на нее прыжком. Боль ослепила его. Он приземлился, оттолкнулся и, покачиваясь, побежал мимо мертвых глаз разбитых окон. Давя стекло и куски камней. Он увидел убегающую фигуру, ботинки скользили по расколотым плиткам, хлопала тяжелая шинель. Шибан устремился вперед.
— Стой, — позвал он. Это был не крик, но он врезался в бегущую фигуру, словно брошенный кинжал. Она споткнулась, начала падать, руки прижаты к телу. Резкий крик.
Рука Шибана сомкнулась на плече человека, удержав его от падения. Боль внутри него стала солнцем. Он преодолел десять шагов в один миг. Почувствовал вкус меди на зубах и языке. Фигура корчилась, задыхалась. Шибан потянул ее назад и развернул. Широко раскрытые, обезумевшие глаза на исхудалом лице. Спутанные волосы. Клочковатая борода. Шибан почувствовал запах пота, пыли, пепла и страха. Он окинул взглядом военную шинель, порванные эполеты, униформа Пятого Массианского пехотного, грубая повязка на ране в боку. И сжатый в руках сверток, ерзающее личико, рот, открывающийся для нового крика. Человек увидел движение глаз Шибана к ребенку и отпрянул, рука потянулась к пистолету в кобуре. Шибан впился взглядом в глаза человека и поднял палец. Мужчина остановился, застыв на месте, словно животное, пойманное лучом света.
— Даже не пробуй, — предупредил Шибан. — Это никому из нас не принесет пользы, а звук лазерного выстрела может привлечь врагов.
Мужчина медленно кивнул. Шибан понял, что человек едва видит в полутьме. Он приблизился. Далекое оранжевое свечение осветило разряд молнии на доспехе, белый цвет все еще сохранился на вмятинах.
— Меня зовут Шибан, из Пятого Легионес Астартес.
— Ко… — запнулся мужчина. — Коул, младший лейтенант, Пятый Массианский.
Шибан кивнул. Ему больше ничего не нужно знать об этом человеке. Не сейчас.
— А это? — спросил Шибан, посмотрев на младенца на руках Коула. Тот затих, но смотрел широко раскрытыми глазами на Шибана в темноте. Его личико сморщилось, когда малыш встретился взглядом с легионером.
— Я… я нашел его в руинах два дня назад. Он плакал. Один… Я не знаю, кто… Он был… Я забрал его с собой. Я пытался…
Голос мужчины запнулся.
Шибан задержал на секунду взгляд на младенце, а затем оглянулся на путь, которым пришел. На сделанные им шаги. В сторону космопорта Вечная стена. На краю зрения появилось улыбающееся лицо Есугэя, и воспоминание исчезло.
— У тебя есть еда? — спросил он, не оглядываясь. Мужчина не ответил. Шибан слышал, как растерянность выбивает новую татуировку в пульсе человека. — Для тебя и ребенка, у тебя есть еда и чистая вода?
Он посмотрел на Коула. Мужчина кивнул.
— Немного. Я растворил в воде пищевые кубики для него. Ему не понравилось, но он поел немного.
Шибан кивнул и повернулся в направлении Внутреннего дворца, направлении пути вперед.
— Хорошо, — сказал Шибан. — Это будет долгий путь.
— Долгий путь? Что вы…
— Ты идешь со мной, лейтенант Коул. Похоже, ветер не хочет, чтобы я шел один или с меньшим бременем, чем он может дать мне.
— Я… — Коул снова начал заикаться, зубы застучали. Младенец зевнул и закрыл глаза. Коул кивнул. — С вами. Спасибо, лорд.
— Не лорд, — ответил Шибан. — Не здесь. Не сейчас. И не надо благодарностей.
Он сделал шаг. В теле вспыхнула мука. Он перенес вес на металлический посох и сделал второй шаг.
— Лорд… Шибан, куда мы идем? — спросил следовавший за ним Коул.
— По единственному оставшемуся пути.
— Какому?
— Вперед, — сказал Шибан.
Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин
Мауэр смотрела на кустодия. В камере никто не двигался. Затем кустодий прислонил копье к стене и снял шлем. Лицо под ним оказалось широким, кожа — очень темной. Мауэр осознала, что глаза у него зеленые — яркая зелень лесных листьев в солнечном свете. Он прикрепил шлем к поясу и снова взял копье. Мауэр отметила, что каждое движение было точным и плавным, нечеловечески идеальным в пространстве и балансе, до самых пальцев, обхвативших рукоять копья.
— Я завершил последний цикл заметок, — сказал Фо и протянул инфопланшет. — Или лучше не говорить об этом в этой компании?
Кустодий не проявил ни единого признака эмоций, но сделал шаг вперед. Для такого огромного существа было просто невероятно двигаться с такой идеальной грацией.
Андромеда поднялась. Она прищурилась, впившись взглядом в кустодия, словно увидев его в первый раз.