— Но вы вмешиваетесь сейчас, — сказала Киилер.
— Кое-кто говорит, что бездействие — это не действие. Я не сделал ничего, кроме как высказал свое мнение и напомнил, что вы не можете выйти без клятвы не распространять свою веру среди других. — Мауэр показалось, что она увидела, как на лице Амона возникает и гаснет улыбка. — Кроме того, Андромеда-17 скажет вам, что кустодии не могут действовать, исходя из своих чувств, но только на службе своему предназначению.
— И в чем же оно заключается? — спросила Мауэр.
— Защита Императора, — сказал Амон, — от любой угрозы и любыми средствами.
Он отвернулся и вышел, оставив их смотреть ему в след и слушать, как закрываются замки.
Зиндерманн нарушил тишину, повернувшись к Киилер.
— Мне жаль, мой друг, но чувствую время быстро уходит. Ты сделаешь это? Дашь клятву и выйдешь отсюда?
Киилер долго молчала, а затем подняла глаза, впившись взглядом в потолок, или, возможно, во что-то за ним. Ее рот двигался, произнося безмолвные слова. Затем ее голова опустилась, и она встряхнула себя. Снова подняла взгляд. В ее глазах была печаль. На секунду у Мауэр возникло ощущение, что она падала, а с ней ушли голоса всех, кого оставила позади и никогда не оглядывалась — ее отец, умиравший в одиночестве сорок лет назад; друзья, которые никогда не вернулись; мужчина, который был храбрецом перед тем, как стать убийцей, смотревший на нее, когда она целилась в него.
— Да, — ответила Киилер. — Я дам клятву. Я солгу. Быть по сему.
Допрос Базилио Фо в Чернокаменной
ОДИННАДЦАТЬ
Мы — несущие огонь
Тени в пламени
Кричат нашими голосами
Берег озера Фосс, Меркурианская-Ликующая зона поражения
Озеро Фосс семь месяцев назад представляло собой лужу в складке местности. Ещё пять лет назад его не существовало. За три года до этого строящаяся Каралия поднялась в воздух на три километра от того места, где сейчас находилось озеро. Рогал Дорн приказал очистить землю за Последней стеной, и армии рабочих вместе с земляными машинами Механикум исполнили его волю. Каралию разобрали, её металл пошёл в боевые кузницы на броню для укреплений, её ткань превратилась в пыль и гравий. От улья Каралия осталась лишь груда металла и сломанного оборудования.
Пришли дожди Терры. Каналы зазмеились по голой почве, оставляя след и создавая новую топографию. Небольшие складки и невысокие холмы выработанной породы превратились в водосборы для воды. Складки в пыли и мусоре превратились в каналы, стали ручьями и изменчивыми реками, наполненными грязной водой и растаявшим зимним снегом. Впадина, которой предстояло стать озером Фосс, начала наполняться. Макроэкстрактор оставил разрез в земле, возможно, первый из многих. Может быть, о нём просто забыли или машины получили новое задание, так и не успев приступить к работе. Позже вода там собралась, и выяснилось, что она не может просочиться в почву Терры. Под поверхностью лежал слой спрессованного и расплавленного металла, кости какого-то города, поднятые и превращённые в шлак во время войны, которую больше не помнили. Вода не могла уходить вниз, поэтому она растекалась по поверхности. До того, как корабли магистра войны затмили небеса, оно уже достигало в длину восьми километров в самом широком месте. Водные каналы прокрадывались через пустыню, чтобы найти и напитать его. Вода была прозрачной, никакая жизнь не могла затуманить её глубины вытекшими из земли химическими веществами. Пилоты пролетевшего над озером патрульного корабля сообщили, что они могли видеть до самой глубокой точки под его поверхностью, и что очертания заброшенных экскаваторов проступали под водой, обрастая яркими цветами разноцветной ржавчины.
Магистры артиллерии выбирали ориентиры, когда расставляли орудия и составляли планы огня настенных орудий. Некоторым дали имена, не задумываясь и не рассуждая, кроме необходимости навести порядок на недавно выровненной земле за Дворцом. Растущее озеро получило название «Фосс» по причинам, которые никогда не рассматривались и не запоминались. Оно делило землю с кодами артиллерии и названиями, предоставленными с такой же небрежностью: могила Каралии, Дренаж 45–56, Ночная вода и так далее.