У Акастии перехватило дыхание. Она увидела, как тот «Разбойник», в которого попали из плазменной бомбарды, спотыкаясь, выбрался из огненного ада. Он наклонился, рана на его спине превратилась в светившийся кратер. Языки пламени прилипли к силовому кулаку и руке с пушкой. Он попытался выпрямиться, отталкиваясь ногами. Его голова поднялась, и на мгновение он посмотрел прямо на Акастию. Потом он упал, лишившись равновесия со скрежетом металла. Он накренился, пропахав головой берег. Фонтаном взметнулась грязь. Горячий металл превратил воду в пар. Акастии показалось, что она почувствовала, как его падение сотрясло всего рыцаря.
Мерцавшая волна взрывов заполнила поле зрения Тетракаурона. Ореолы цели сформировались и зафиксировались, когда датчики «Регинэ фурорем» обнаружили среди взрывов следы вражеских машин. В раскалённом свете пламя казалось рвано-чёрным. Земля серой. Его сородичи по легиону выглядели силуэтами из горящего золота, шагавшими вперёд в шахматном порядке. Рыцари и скитарии текли вокруг них, двигаясь синхронно с каждым шагом. В пламени перемещались тени, пытаясь идти против потока огня. Их были десятки. Лес ходячего металла и железа. Они падали, сгорая, рассечённые и разорванные, руки, ноги и корпуса плавились. С тех пор как началась битва, прошло несколько минут, и количество убитых машин росло.
Захват цели.
Символы оружия стали зелёными. Он почувствовал, как огонь вырвался из машины за долю секунды до того, как увидел сам выстрел. Размытое мерцание за спиной. Наносекундой позже последовал залп его манипулы, каждый стрелял, когда реакторы других отдыхали, поэтому поток разрушения никогда не прекращался. Прекрасно. Представленные как единое целое, поражавшие металл как единое целое, «Регинэ фурорем» и его сородичи шагали в огневом мешке, минуя мёртвых, и пламя отражалось от их пустотных щитов. Армия богов-машин шириной шестьсот метров, изгибаясь, теснила врага к берегу озера.
Захват цели.
Выстрел.
Захват цели.
Выстрел.
Попадание в металл.
Немногочисленные пустотные щиты на враге зашипели и отключились. Как будто они уже были повреждены или не работали.
< Всем подразделениям, > отправил он, < подтвердите наличие любых щитов на машинах противника. >
< Отрицательно, > пришёл первый ответ, затем остальные, поток данных хором зазвучал в его голове.
< Отрицательно. >
< Отрицательно. >
< Отрицательно. >
< Отрицательно. >
< Отрицательно. >
< Отрицательно. >
< Отрицательно. >
< Отрицательно. >
< Отрицательно. >
Три убийства, четыре, пять, десять, потери противника растут, а ответный огонь — лишь россыпь беспорядочных выстрелов.
< Это неправильно, > выдохнула Дивисия по связи. < Нас должны обстреливать. Наносимый нами урон зашкаливает. Словно их щиты не функционируют или уже повреждены. >
< Центральное командование не регистрирует никаких боёв с этими подразделениями, > ответил Карто.
Разум Тетракаурона лихорадочно работал, в мыслях прокручивались воспоминания о сражениях, тактические сценарии и схемы, за доли секунды ища модель, соответствующую тому, что он видел.
< Всем подразделениям, > отправил он, < немедленно остановиться! >
Мёртвый титан лежал перед Акастией, позади него пылал воздух, обстрел со стен продолжал обрушиваться на его сородичей.
Мгновение Акастия смотрела на него. Поступь «Элата» замедлилась. Упавший титан заполнил весь её мир, его тень освещалась тлеющим пламенем, над ним клубилась пелена пара. Она наполовину осознавала, что на периферии её зрения прокручиваются тактические данные. Игнатум добавил свой огонь к залпам настенных орудий, их машины развернулись по дуге, чтобы перекрыть путь любому врагу, который вырвется из-под обстрела.
— Акастия. — Это был Доллоран, он приближался, сдерживая рыцаря, чтобы не обогнать её.
Там… там было… Машина посмотрела на неё, прежде чем упала.
— Акастия, что случилось? Ты ранена?
Титан смотрел на неё… Голова поникла, как у собаки со сломанной спиной. Акастия присмотрелась снова и увидела…
— Акастия! — Теперь «Киллар» поравнялся с ней, достаточно близко, чтобы их оружие почти соприкасалось. Она по-прежнему шла вперёд, к поверженному титану.