Олла схватила рука.
— Олл, остановись! — донесся далекий крик Кэтт. — Не туда, прочь от него!
Он посмотрел вниз, его ноги двигались, ведя его вперед — к фигуре. В зрении Олла запечатлелось выжженное неоновое изображение воина в броне.
О, боже, он шел к нему… Продолжал идти.
Он рывком развернулся, закрыв глаза, воздействуя на мышцы силой воли — и побежал. В воздухе над ним разнесся ревущий вопль. По крайней мере, некоторые были рядом с ним. Он бежал к улью и все, что слышал — это вопль, а все, что ощущал на вкус — рвоту и сахар.
Он сделал следующий шаг и нога коснулась…
Полированного камня. Он остановился, замер, моргая, дыша, краснота во рту уходила. Толпы не было. Пыли тоже. Он стоял на дороге из зеленого камня, по которой тянулись белые, отполированные до блеска полосы. Она извивалась вдаль и вверх, притягивая взгляд. Улей находился там, продолжая сиять на солнце, но теперь в нем было тепло, совершенство в арках его акведуков и скоплениях куполов. От земли в небо закручивались на сотни метров лестницы, чтобы соединиться с изящными мостами. На балюстрадах раскачивались листья растений. С многоуровневых балконов свешивались бутоны насыщенных пыльцой и запахом цветов. Листья деревьев дрожали в порывах теплого ветра, дувшего из-за спины Олла. Стаи птиц или, возможно, бабочек и мотыльков с разноцветными крыльями летали и садились на пятна цветов. Серая и желтая пыльца уносилась в воздух, кружа и вращаясь в потоках.
Он сделал вдох. Воздух был сладким, с нотками запаха соли и цветущего лимона и нагретой солнцем земли.
Больше никого не было видно. Ни толпы, ни мерзости в доспехе. Тишина, нарушаемая далеким всплеском воды и смехом птичьих крыльев в воздухе.
Он понял, что держит ружье, палец рядом со спусковым крючком, предохранитель снят. Он подумал поставить оружие на предохранитель и повесить на плечо. Здесь в нем нет нужды. Здесь ни в чем нет нужды…
Он продолжал сжимать ружье. Его охватывало знакомое старое чувство, как голос, который он очень давно не слышал, произносящий полузабытое имя.
— Олл? — Он повернулся. Рядом с Графтом стояла Кэтт. В ее руках был пистолет. Нацеленный. Ствол не дрожал. За мушкой он видел ее глаза.
— Это я, Кэтт, — сказал он очень осторожно. — Мне что-то говорит, что тебе для уверенности нужно больше, чем это, но все окей.
Она опустила оружие после последнего слова. Окей — слово не из этого времени, слово, имевшее много значений для команды, которая путешествовала с ним последние годы.
— Ты ушел, — сказала она. — Прошли часы, но… не для тебя, правда?
— Правда, — сказал он, снова оглядываясь. — Другие тоже ушли?
Она кивнула.
— Были, а потом исчезли. — Олл посмотрел на Графта. Сервитор не двигался, голова поникла между поршневыми плечами. Олл протянул руку к старой полумашине. Та подняла голову. Посмотрела на него. Из голосовой решетки по шее текла пленка жидкости.
— Рядовой… — прогудел сервитор. — Рядовой Перссон.
— Я искала их, — сказала Кэтт, — но не хотела уходить далеко или звать. Здесь что-то есть, Олл.
Олл посмотрел на Графта и опустил руку. И вот он здесь, как и раньше, как всегда происходило, когда пытаешься куда-то добраться, а боги этого не желают. И люди сбиваются с пути.
— Надо найти их, — сказал он, наполовину себе, затем покачал головой. Бесполезно… Если он прав на счет того, куда попал Джон, где они оказались, тогда их не найти.
— Думаю, я смогу найти их, — сказала Кэтт. Он резко взглянул на нее. Он в ответ кивнула и подняла маятник и компас. Осколок черного кристалла на конце маятника раскачивался. Он увидел, что у нее в руках еще и его карта. Должно быть, она взяла их, когда он снова упал, на случай, если бы он не вернулся. Смышленая Кэтт… — Я чувствую их, как будто они там, очень далеко, но в то же время в моей голове, как голос, или ясное воспоминание…
— Как нить, — подсказал Олл.
Она кивнула.
— И это. — Она подняла кулон, компас и карту. — Это дает путь куда-то или к кому-то.
Олл улыбнулся. Он задумался: этому ее научили все те места, где они побывали, все те падения сквозь время и заглядывание в воронку вселенной? Ужас выгорел, стал волей смотреть на вещи, которые сломали бы других, и по-прежнему позволял ей действовать. Ее псайкерский дар, что ж… у него по-прежнему не было понимания, какую форму тот принимал, вот только прямо сейчас он был очень рад, что они взяли с собой из руин Калта почти бессознательную девушку.