— Мы готовы? — спросил Корсвейн, по-прежнему не поворачиваясь.
— Да, лорд, — ответил Вассаго.
Корсвейн только кивнул. Десять тысяч его братьев набились в четыре боевых корабля Легиона, которые двигались в тени «Император Сомниум». Боеприпасы и экипаж сняли, а десантно-штурмовые корабли, лендеры и штурмовые суда загрузили в каждый ангар и пусковой отсек. Некоторые носили цвета Кровавых Ангелов, Имперских Кулаков и Белых Шрамов. Их передали кузены его Легиона для цели Корсвейна. В пусковых трубах ждали десантные капсулы. Штурмовые капсулы типа «Харибда» и «Клешня ужаса» цеплялись к нижним и верхним частям кораблей, заполненные воинами.
— Цель… — прошептал самому себе Корсвейн. Цель или тщеславная глупость, рыцарь, скачущий на копья врагов, с криком на губах и поднятым мечом, и его смерть и смерть скачущих с ним несомненна.
— Милорд? — обратился Вассаго.
— Я знаю, ты не согласен с тем, что мы делаем, брат.
— Лорд?
— На совете ты молчал, библиарий, и это молчание говорит за тебя.
— Роль моего круга заключается не в руководстве, лорд, а в помощи тем, кто руководит.
— Тогда помоги мне сейчас, поделись своим сомнением.
Пауза, переступание с ноги на ногу.
Корсвейн знал, что библиарий смотрит на Адофеля.
— Адофель слышал и видел достаточно, чтобы знать — разница в точке зрения не означает разногласие или раскол, — сказал Корсвейн, продолжая смотреть на Терру. — Говори.
— Как пожелаете, — осторожно сказал Вассаго. — Лорд, исход битвы решен. Силы магистра войны многочисленнее. Они победят. Спасение не идет. Мы — все, что есть. На Терре нас ждет смерть.
— Лучше позволить этому закончится? — спросил Корсвейн.
— Лучше сохранить то, что можем, — сказал Вассаго. — Эта война не закончится. Звезды будут гореть и дальше. У нас есть определенные силы, возможно, с нашими союзниками больше. Сил достаточно, чтобы защитить то, что у нас есть, чтобы начать заново.
— Без Империума, без Императора.
— С тем, что останется.
Корсвейн стиснул зубы.
— Твои слова могут быть признанием в предательстве.
— Вы попросили меня высказаться, — сказал Вассаго. — Иначе бы я не стал этого делать.
— А если я не пойду этим путем? — спросил Корсвейн. — Ты и дальше будешь молчать?
— Я встану подле вас, сир.
Корсвейн кивнул, а затем взглянул на Адофеля.
— Отдай приказ, — сказал он.
Магистр флота кивнул и вышел. Десять секунд спустя Корсвейн почувствовал, что вибрация палубы изменилась, усилилась с увеличением мощности реакторов и двигателей. Звезды начали проноситься мимо все быстрее и быстрее. Огромная золотая туша «Император Сомниум» держала темп. На его борту едва ли были живые люди, только сервиторы, необходимые для реакторов и некоторых орудий, и трое кустодиев, находившихся на мостике.
— Отправляйся в пусковой отсек, — приказал Корсвейн Вассаго и отвернулся от иллюминатора. Надел шлем. Мир превратился в красное свечение маркеров угроз. Моргнув, он увидел, как кровь зверя стекает в снег, а его глаза закрылись. В иллюминаторе за их спинами с каждой секундой становилась все больше и ярче Терра, окруженная ореолом жемчужин кораблей и огней войны.
Корабли летели вперед, пройдут часы, прежде чем флоты вокруг Терры увидят их. Тогда наступит время грома и огня. До того момента они будут трястись от рыка двигателей и продолжать путь.
Внизу, на почти безмолвных палубах «Сошествия гнева» Вассаго остановился на пороге своей оружейной комнаты. На границе его сознания двигались нити мыслей, спирали холодных намерений, окутанные тенями обмана. Его ждали трое. Он знал всех по одному только ощущению их разумов. Ему не было нужды смотреть на черную броню и сияние линз шлемов под капюшонами. Воздух Калибана шевельнулся в его чувствах, когда он коснулся их разумов.