«Я исполню то, чего ты хочешь».
Морвейн вспомнила о своей смерти, она помнила каждый миг, когда ее тело растворялся. Как я могу вернуться, когда мое тело разрушено?
«Ты права» — сказал Хранитель Вселенной с глубокой, почти бездушной интонацией. «Твоё тело разрушено, Морвейн. Но это не конец. Я могу восстановить его, вернуть тебе физическую оболочку. Ты снова будешь жить. Снова почувствуешь мир, и, возможно, сможешь вернуться к тем, кто ещё остался рядом с тобой.»
Морвейн ощутила, как её мысли затуманиваются, как части её сущности начинают восстанавливаться. Она хотела спросить, как именно, но Хранитель продолжал, как будто слышал её мысли.
«Я могу сделать тебя сильной, сильной настолько, насколько ты никогда не представляла. Ты станешь живым воплощением силы. Но,» — его голос стал ещё более серьёзным, почти настораживающим, — «когда ты получишь последнее благословение, когда все семь благословений соберутся в тебе, твоя сила станет такой, что даже это восстановленное тело не сможет её сдержать.»
Морвейн замолчала. Она почувствовала, как эти слова поглощают её мысли. Не может быть. Она поняла, что, несмотря на возможность восстановить её тело, Хранитель говорил правду — её сила может разрушить не только её тело, но и всё, что её окружает. Возвращение означало не просто шанс жить. Оно несёт с собой последствия, которые она не могла даже представить.
Тогда, что мне делать?
Вдруг Морвейн всем своим существом ощутила смех Вселенной. Эта волна прокатилась по ней.
«Не думай об этом. Оставь это мужчинам. Сейчас ты просто должна ответить на мой вопрос. Хочешь ли ты вернуться?»
Морвейн, несмотря на всю боль и разрушение, которые она испытала, и несмотря на тяжесть решения, всё равно ответила твердо:
«Да.»
Прошел месяц с того момента, как Морвейн исчезла, и пустота, оставшаяся после её смерти, поразила каждого из её спутников.
Оборотень был первым, кто не смог справиться с горем. Он долго сидел в одиночестве, наблюдая, как всё вокруг теряет смысл. Его руки дрожали от бессилия, его взгляд был пуст, а сердце сжималось от боли. Он уже был на грани отчаяния, готов был покончить с жизнью, ведь потеря Морвейн для него была невосполнима. Он не знал, как продолжать без неё, без той, что стала его смыслом и частью жизни.
Сахир тоже не мог справиться с горем. Если раньше он мог отвлечься, скрывая свои чувства за маской доброты, то теперь ему стало тяжело даже вставать с кровати. Его жизнь потеряла смысл. Он больше не чувствовал радости, и его глаза стали тусклыми. Он больше не искал пути вперед, не знал, что делать. Боль охватила его, и ему казалось, что он потерял не только Морвейн, но и самого себя.
Эльф и дроу были единственными, кто продолжал искать решение. Эльф, несмотря на свои внутренние терзания и невыразимую боль, понимал, что без Морвейн он не может продолжать. Его чувства к ней были невыносимо сильны, и он не мог смириться с тем, что она ушла. В его душе было только одно желание — вернуть её, каким бы трудным ни был путь.
Дроу, с его стойким и холодным внешним обликом, переживал втайне. Он знал, что Морвейн не вернется к нему, но его привязанность и уважение к ней были безмерны. Он искал любой способ вернуть её, даже если это означало пойти на невероятные жертвы.
Вместе они отправились к ведьме, которая когда-то помогла Морвейн. Она жила в доме на окраине деревни, всего в нескольких днях пути от того места, где они разбили лагерь. Их встреча с ведьмой была напряжённой и полной скрытых эмоций, ведь все они были ослаблены потерей и отчаянием.
Ведьма встретила их с загадочной улыбкой, словно знала, зачем они к ней пожаловали. Она помнила мертвую девочку, которая искала у нее спасение. И которую, она отправила к первому Хранителю.
— Мы пришли за помощью, — сказал Лиандер, его голос был полон отчаяния и решимости. — Мы должны вернуть Морвейн. Мы готовы на всё.
Ведьма молча посмотрела на эльфа и дроу, её взгляд оставался спокойным.
— Я понимаю вашу боль и желание вернуть её, — сказала она, её слова весомо отголосились в воздухе. — Но чтобы сделать это, вам нужно понять, что не существует простого пути. Сила, которая разрушила тело Морвейн, слишком велика. Она не может вернуться без стабильного якоря, чтобы её душа могла закрепиться в этом мире.
Её глаза начали сверкавать магией, и её руки плавно двинулись в воздухе, создавая видимость некого магического круга.