Лиандер оторвался, его дыхание было прерывистым, а глаза — полными огня.
— Думаю, этот пикник стал лучшим из всех, — пробормотал он, скользнув пальцами по её щеке.
Морвейн усмехнулась, притягивая его за ворот рубашки.
— Тогда давай сделаем его незабываемым.
Лиандер ухмыльнулся, но в его глазах было что-то большее, чем просто игривость. Взгляд, от которого у Морвейн перехватило дыхание.
— Как прикажете, моя леди, — его голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалась нотка хищности.
Он наклонился ближе, проводя кончиками пальцев по её ключицам, затем по плечу, слегка оголяя его. Кожа Морвейн покрылась мурашками, хотя ветерок был тёплым.
— Ты действительно опасен, — выдохнула она, когда он наклонился к её шее, касаясь её губами, а затем тёплым дыханием.
— Конечно. Ты же не думаешь, что я позволю кому-то другому очаровывать тебя? — его голос прозвучал глуже, когда он прикусил кожу у её шеи.
Морвейн рассмеялась, но смех тут же перешёл в тихий вздох, когда его губы продолжили свой путь. Она чувствовала, как он наслаждается этим моментом, как будто смакуя каждый прикосновение, каждую секунду близости.
Её руки скользнули по его груди, ощущая под тонкой тканью тепло его тела. Она любила, когда он забывал о своей осторожности, когда показывал не только лёгкость, но и ту страсть, которую обычно прятал за шутками.
— Лиандер, — прошептала она, накрывая его губы своими.
Поцелуй был уже не просто игрой — он был жадным, требовательным, наполненным голодом, который накапливался слишком долго. Лиандер не сдерживал себя, а Морвейн не хотела, чтобы он сдерживался.
Его руки скользнули по её спине, притягивая ближе, пока между ними не осталось ни капли пространства. Покрывало смялось под ними, угощения остались забытыми, а тёплый лес стал их укрытием, позволяя забыться в этом мгновении.
Лес будто затаил дыхание. Лёгкий ветерок касался их кожи, солнечные лучи пробивались сквозь листву, но мир вокруг больше не имел значения. Был только он — Лиандер, тёплый, желанный, смотрящий на неё так, будто она единственная звезда в его небе.
Её пальцы дрожащей тенью скользнули по его лицу, по золотистым прядям волос, чувствуя, как напряжённо он дышит. Он был рядом, так близко, но всё ещё слишком далеко.
— Ты прекрасна, — его голос звучал хрипло, будто он боролся с самим собой, но уже знал, что проиграет.
Она улыбнулась, запуская пальцы в его волосы и притягивая к себе. Их губы встретились снова — сначала мягко, с лёгким ожиданием, но быстро поцелуй стал глубже, требовательнее. Лиандер не просто целовал её, он вкушал, пил.
Ткань стала лишней. Его пальцы скользили по её коже, избавляясь от них. Каждое прикосновение было чем-то большим, чем просто желание — в нём было восхищение, благоговение, и что-то, от чего сердце Морвейн трепетало.
Она отвечала ему, изучая его тело так же жадно, как он её. Каждое движение Лиандера было идеально выверенным, будто он знал её желания лучше, чем она сама. Когда его губы опустились ниже, скользя по её шее, ключицам, груди, её дыхание сбилось, а пальцы вжались в его плечи.
— Лиандер… — она не знала, мольба ли это, или просто его имя, которое она хотела произносить снова и снова.
Поцелуи эльфа спустились к ее животу, что заставило ее напрячься под его губами. Но Лиандер не задержался там надолго, спускаясь все ниже.
Морвейн выгнулась, когда его губы коснулись её там. Едва ощутимо, почти нежно, но от этого прикосновения её охватил жар. Тёплое дыхание, чуть влажные губы, лёгкие прикосновения языка — всё это сводило её с ума. Он будто знал каждую точку на её теле, знал, как заставить её содрогаться от удовольствия. Морвейн прикусила губу, но не смогла сдержать тихого стона, когда он дразнил её кончиком языка.
Каждое движение — пытка и наслаждение одновременно. Она чувствовала, как напряжение нарастает, как внутри разгорается пламя, сжигающее её изнутри. Пальцы сжались в его волосах, она попыталась притянуть его ближе, но Лиандер только усмехнулся, не торопясь.
— Лиандер… — её голос был полон мольбы.
— Тише, Морвейн, — его голос прозвучал низко, почти хрипло. — Позволь мне насладиться тобой.
И он продолжил. Медленно, нежно, но с нарастающей жадностью, доводя её до грани. Всё её существо сжалось в ожидании, каждая клеточка её тела горела от удовольствия. Волны наслаждения накрывали её одна за другой, пока она не растворилась в этом вихре ощущений, выгибаясь под ним, теряя себя.
А Лиандер не отрывался от неё ни на мгновение, наблюдая, как она рассыпается в его руках, и с улыбкой шепча её имя. Её тело дрожало, дыхание было прерывистым, а в голове не осталось ни одной связной мысли — только ощущение тепла, жара и губ Лиандера. Он не отстранялся, продолжая осыпать её лёгкими поцелуями, словно пробовал её вкус, смакуя каждый миг.