Кот-призрак тоже не остался в стороне:
— О, смотри-ка, новый поклонник. Только приехали, а уже в центре внимания.
— Ты бы не возражал, если бы тебя так обслуживали, — фыркнула Морвейн, бросая в кота косточку от фрукта.
— Ещё как бы не возражал! — возмутился тот. — Где моё королевское угощение?
Сахир тем временем вдруг придвинулся ближе и, чуть запинаясь, спросил:
— Леди, вы… не против, если я буду ухаживать за вами? Это честь для меня.
В шатре раздался приглушённый смешок, кто-то из женщин игриво поддразнил его, а Морвейн заметила, что щёки Сахира стали ещё краснее. Чтобы не смущать его сильнее, Морвейн лишь кивнула и отвернулась.
— Вы проделали долгий путь, чужеземцы, — наконец спросил староста, откидываясь на богато украшенный ковёр. — Что привело вас в наши земли?
— Мы ищем Хранителя Огня, — честно ответила Морвейн, решив не тратить время на лишние разговоры.
При упоминании Хранителя в шатре повисла короткая тишина. Затем кочевники обменялись взглядами, и кто-то шепнул соседу пару слов.
— Хранитель Огня? — задумчиво повторил староста. — Его не видели уже многие годы. Но в наших землях осталась легенда…
Он поднял чашу с чаем и сделал небольшой глоток, не спеша продолжать. Все ждали.
— Говорят, Хранитель Огня обитает в Сердце Пустыни, — наконец продолжил староста. — В месте, где пески горят ярче солнца. Там, где не может ступить нога смертного.
— И где же это место? — спросил Лиандер, нахмурившись.
Староста покачал головой.
— Никто не знает точного пути. Но есть старый проводник, который, возможно, сможет вам помочь.
Сахир, который до этого молчаливо стоял рядом с Морвейн, вдруг заговорил:
— Я знаю этого проводника. Он живёт у границы города, но… — он замялся, бросая осторожный взгляд на старосту, — он неохотно ведёт чужеземцев.
— Нам придётся его убедить, — решительно сказала Морвейн.
— Легко сказать, — пробормотал Лиандер, опуская взгляд в чашу с чаем.
Староста усмехнулся:
— Вы смелые. Это хорошо. Но будьте осторожны. Огненные Земли не прощают ошибок.
Обед проходил в приятной атмосфере. Кочевники смеялись, рассказывали истории, делились свежими новостями о жизни племени. Морвейн чувствовала себя здесь удивительно комфортно — особенно благодаря Сахиру, который был всегда рядом.
Он старался во всём угодить ей: наполнял её чашу сладким чаем, подкладывал на тарелку самые лучшие кусочки мяса, осторожно поправлял ткань, если ветер сдувал её с плеча. При этом Сахир выглядел ужасно смущённым, стоило Морвейн хотя бы раз взглянуть на него.
А затем он вдруг исчез.
Морвейн только успела подумать, что, возможно, он просто ушёл по делам, как Сахир вернулся, держа в руках необычный цветок. Его лепестки переливались оттенками красного и золотого, словно в них отражался огонь.
— Это для тебя, — тихо сказал Сахир, опуская глаза и протягивая цветок.
— О, он красивый! Спасибо, — Морвейн с улыбкой приняла подарок, не подозревая, что только что обрекла себя на серьёзные последствия.
За столом повисла тишина. Несколько человек с шумом выдохнули, женщины захихикали, а староста с интересом приподнял брови.
— Какая смелость! — наконец сказал кто-то.
— И какая решительность, — добавил староста, внимательно наблюдая за Морвейн.
Лиандер нахмурился, переводя взгляд с Сахира на кочевников, затем на цветок в руках Морвейн.
— Эм… А что только что произошло? — спросил он с подозрением. Морвейн тоже начала что-то подозревать, когда заметила, как краснеет Сахир.
— Ну… — начал он, теребя край своего длинного шарфа. — Дело в том, что в наших традициях этот цветок… означает предложение руки и сердца.
Морвейн замерла.
— Ч-что?
Сахир окончательно покраснел, но продолжил:
— А если женщина принимает цветок, это значит, что она согласна.
— Я… что⁈
Вокруг снова раздались смешки, а кто-то даже хлопнул в ладоши, поздравляя Сахира. Кот хохотнул:
— Ой, вот это поворот! Морвейн, поздравляю, ты теперь невеста!
Лиандер прищурился:
— Ну, прекрасно. Один Хранитель только что украл у неё первый поцелуй, теперь второй мужчина предлагает ей брак… Что дальше?
Морвейн, всё ещё держа злополучный цветок, медленно уставилась на Сахира.
— Это шутка?
— Н-нет… — он выглядел таким несчастным и виноватым, что Морвейн даже стало его жалко.
«Влипла», — пронеслось у неё в голове.
Морвейн в панике огляделась по сторонам, но все вокруг лишь одобрительно улыбались, кто-то шептался, а женщины с любопытством наблюдали за её реакцией.