Грэйв извлёк несколько лечебных трав из небольшого мешочка, который всегда носил с собой. Он разжёг тихий огонь в камине и, прижав травы к небольшому керамическому сосуду, приготовил отвар, который, как ему говорили, помогал ускорить заживление ран. Осторожно налив небольшую порцию отвара на мягкую салфетку, он приложил её к поражённым местам на теле Морвейн, шёпотом напевая старинную песню, которая, казалось, звучала в самом сердце леса.
В этот момент Грэйв сидел у кровати, словно сторож, его мускулистое лицо было напряжено, а в глазах — нежное ожидание. Он думал о том, как долго искал свою истинную пару, и как судьба, казалось, наконец подарила ему возможность спасти ту, кто предначертана ему с самого рождения. Его мысли блуждали между заботой и неуверенностью: сможет ли она прийти в себя, сможет ли она узнать своё имя и, возможно, ответить ему, когда она проснётся?
За окном тихо шумел лес, ветер играючи перебирал листья, а огонь в камине тихо шептал о давних легендах. Грэйв прислушивался к каждому звуку, словно опасаясь, что мир может вновь унести его нежную находку. Но ночь была спокойной, и единственное, что тревожило его, — это тишина вокруг девушки.
Он молча провёл рукой по её холодной щеке, словно пытаясь передать тепло своей души. В его сердце горела решимость: он обещал себе, что не оставит её, пока она не пробудится, и если придёт время, он найдет способ вернуть ей силы, чтобы они смогли вместе продолжить свой путь.
Пока Грэйв сидел у её постели, время казалось замедленным, а каждый миг приобретал особое значение. Он не спешил, позволяя ночи пройти спокойно, оставаясь верным своему обетованию. И даже когда первые мягкие отблески рассвета начали проникать сквозь узкие окна, он всё ещё был рядом, охраняя и нежно оберегая ту, чьё присутствие для него стало смыслом всей его жизни.
Морвейн проснулась под мягким светом утреннего солнца, пробивающегося через узкие деревянные окна. Её веки медленно открылись, и взгляд медленно сфокусировался на мягком покрывале, на котором она лежала, и в памяти мелькнули отголоски недавних событий — боли, страхи, вызванные падением. Но сейчас всё казалось далеким, как будто растворившимся в полусне. Она попыталась подняться, но услышала тихий, ровный голос, раздающийся в углу комнаты.
— Доброе утро.
Морвейн замерла на мгновение, пытаясь сосредоточить мутный взгляд на незнакомом мужчине. Высокий, мускулистый, его тело излучал силу и грацию. Его рыжие волосы, украшенные чёрными прядями, падали каскадом на плечи, а глубокие глаза, словно два ярких огненных угля, внимательно следили за ней.
— Ты… кто ты? — прошептала она, не отрывая взгляда от его спокойного лица.
Грэйв мягко улыбнулся, его голос стал чуть теплее:
— Меня зовут Грэйв. Могу я узнать твое имя?
— Морвейн, — ответила девушка. Мужчина несколько раз повторил ее имя, будто пробуя на вкус, и словно наслаждаясь этим. Морвейн напряглась, смотря на его довольное лицо. Он вел себя странно.
— Я нашёл тебя, — наконец тихо произнёс он, аккуратно подойдя и протянув руку, чтобы коснуться ее. Девушка отшатнулась и замерла, глядя на его руку.
Грэйв извиняюще улыбнулся, опускаясь на рядом строящиеся кресло, и посмотрел на Морвейн восхищенно.
— Я искал тебя очень долго, Морвейн. Не ожидал, что ты сама явишься, стоит только мне откинуть всякую надежду.
— О чем ты говоришь?
— Ты моя истинная, — с обожанием произнес Грэйв.
Вот тут, Морвейн внимательнее посмотрела на мужчину. На его горящие глаза, необычайную окраску волос, на его плавные движения, не смотря на габариты. Она поняла, что перед ним сидит оборотень. Представителя этой расы она видела впервые.
В этот первый миг, полный удивления и легкой тревоги, Морвейн не могла поверить своим глазам. Никогда ранее ей не доводилось сталкиваться с таким существом — с тем, кто сочетал в себе дикий инстинкт зверя и утонченную грацию человека. Его присутствие излучало силу и таинственность, словно он был живым воплощением лесных легенд, о которых она слышала в детстве.
— И что это значит? — спросила Морвейн, оглядывая нового персонажа, который попался ей на пути.
— Что я защищу тебя и всегда буду рядом. До конца своей жизни.
Морвейн все еще сидела на кровати, наблюдая за Грэйвом, который, казалось, только что говорил о своих чувствах и намерениях. Его слова звучали ласково, но в её душе всё ещё пробуждалось чувство настороженности.
Внутри она терзалась сомнениями: с одной стороны, его нежность и защита манили её, обещая тепло и поддержку в этом опасном путешествии, а с другой — глубокая интуиция подсказывала, что в его глазах скрывается нечто, чего она не до конца понимает.