— Тогда вперёд, — вздохнула Морвейн. — У нас ещё много дел.
Дорога была долгой и утомительной. С каждым шагом земля становилась всё более каменистой и труднопроходимой, а воздух — холодным и влажным.
Они держали путь в Кхар’Тул — подземный город, скрытый в недрах земли. Как оказалось этими землями правила Хранитель Земли. Она не скрывалась, как другие хранители, и ее местонахождение не было тайной. Но это не значило, что попасть к ней будет легко. В подземном городе живет народ дроу, темные эльфы, под покровительством Хранителя.
Об этом всем рассказал Лиандер. Он знал об этом еще в начале их пути, но на вопросы, почему же он не рассказал раньше, лишь отнекивался.
Путники шли без особых остановок, стараясь как можно быстрее преодолеть эти безжизненные земли, но уставшие и истощенные, они не могли не заметить, как день сменяется ночью. И вот, наконец, впереди показались огоньки — небольшое поселение и постоялый двор.
Они решили сделать привал и остановиться, прежде чем продолжить свой путь в Кхар’Тул, который оставался для них загадкой.
Этот двор был небольшим, но уютным, с мягкими матрасами и простыми деревянными столами. Деревья вокруг защищали от ночного холода, а тусклый свет факелов создавал атмосферу спокойствия, словно напоминая, что здесь они могут хотя бы на ночь забыть о своих страхах и тревогах.
Как только путники вошли, хозяин постоялого двора, старик с добрыми глазами, поприветствовал их и предложил тёплый ужин.
Путники сели за столом в тёмном углу постоялого двора, где огонь в камине бросал мягкие тени на их лица. Вокруг запахи жареного мяса и хлеба создавали атмосферу лёгкой расслабленности, но разговор был куда более напряжённым. Обсуждали подземный город — Кхар’Тул — и правила, которые там царили. Матриархат.
Грэйв не скрывал своего недовольства. Он не привык подчиняться женщинам во всем и каждом. Морвейн, сидя рядом с ним, с интересом наблюдала за его реакцией, но не стала ничего говорить.
Взгляд Сахира был спокойным, как всегда, и он тихо покачал головой.
— В нашем народе всегда ценили женщину как хранительницу очага, — сказал он. — Это не так уж и странно, если подумать. Уважать женщину, которая ведёт свой народ и защищает его — это нормально. В конце концов, как бы мы ни считали, не всё в мире определяется силой.
Грэйв фыркнул, усмехнувшись.
— Ты слишком мягкий, парень. В жизни нужен баланс. Слишком много власти в руках одного пола — это не всегда работает на пользу. Я привык, что каждый за себя отвечает.
Эльф с серьёзным выражением на лице поднимал взгляд на своих спутников, его слова неожиданно прервали общую болтовню. Он был на редкость откровенен, когда сказал:
— Если мы действительно собираемся попасть в Кхар’Тул, нам придётся следовать их правилам. И ты, Морвейн, будешь главной в нашей компании. — Он сделал паузу, давая своим словам весомость. — В подземном городе царит матриархат. Мужчины, как и женщины, должны подчиняться. Поэтому нам всем предстоит притворяться твоими наложниками.
Морвейн приподняла брови и немного наклонила голову в его сторону.
— Притворяться наложниками? Ты это серьёзно? — её голос был удивлённым, но в нём звучала и насмешка.
— Это, конечно, необычно, — заметил он. — Но если это единственный способ попасть в подземный город, придётся с этим смириться.
Сахир, сидя за столом, с любопытством наблюдал за обменом репликами. В его глазах сверкал интерес, а чуть заметная улыбка на губах говорила о том, что его устроила роль «наложника». Он был готов следовать правилам подземного города, лишь бы помочь Морвейн. Он уже привык к тому, что женщины всегда играют важную роль в его жизни, и такие вещи ему были знакомы.
— Мне это не проблема, — произнёс Сахир с лёгкой улыбкой, оглядывая других спутников. — Если это поможет нам добраться до Хранителя Земли, я с радостью буду рядом с тобой, Морвейн.
Его слова были искренними, и хотя все вокруг были не уверены, как себя вести, Сахир показал, что для него важнее выполнить миссию, чем какие-то условности. Он смотрел на Морвейн с уважением, словно бы даже гордился ролью, которую ему предстоит сыграть.
Грэйв, в отличие от кочевника, не разделял такого оптимизма. Он наклонил голову в знак недовольства, его тёмные глаза сверкали.
— Я предпочёл бы быть твоим мужем, а не наложником, — сказал он с намёком на раздражение. — Но, видимо, нам не остаётся другого выбора.
Он едва ли смог скрыть свою усталость от того, что ему предстояло притворяться кем-то, кем он не был. Грэйв был воином, привыкшим действовать по собственным законам, а не подчиняться чужим. Он не хотел быть просто «мужчиной в тени», его гордость и самоуважение противились идее «подчиняться» — особенно в такой форме.