Морвейн продвигалась вдоль узкого прохода, прислушиваясь к каждому звуку, пока не оказалась в просторном зале. В центре зала, на огромном валу из древнего камня, лежал ленивый Хранитель. И она сразу поняла какой стихией тот владеет.
Морвейн подняла взгляд на Хранителя Ветра, и перед ней предстала картина почти неземной красоты. Лев, лежащий на огромном валу из древнего камня, был воплощением величия и магии. Его шерсть, белая как свежевыпавший снег, мерцала в полумраке пещеры, словно отражая холодный блеск зимнего солнца. Каждый его волос казался окутанным легким туманом, напоминающим дуновение ветра.
На голове у него возвышались изящные, извилистые рога, блестевшие серебристым светом, как будто выточенные из самого северного льда. Они мягко изгибались, напоминая о плавных линиях воздушных потоков, и придавали ему вид древнего стража, способного управлять стихией ветра.
Его огромные крылья, раскинутые по сторонам, были почти прозрачными, словно сотканы из легчайшей дымки, и в каждом движении казались живыми, будто дуновение ветра оживляло их. Они тихо колыхались, излучая спокойствие и одновременно силу, которую может подарить лишь ветер.
Лицо Хранителя было выразительным, с глубокими, мудрыми глазами, в которых отражалась древняя тайна. Полузакрытые веки и едва уловимая усмешка говорили о том, что даже во сне он остаётся властелином стихии, а его присутствие внушало и трепет, и умиротворение одновременно.
Морвейн не могла оторвать взгляд. Реальность этого мифического существа, столь далёкого от сказок, наполнила её сердце волнением и трепетом. Она ощутила, как холодок ветра обволакивал её, словно приветствие самого Хранителя, и поняла, что перед ней стоит не просто древняя легенда, а живая сила, способная изменить её судьбу.
Морвейн, чувствуя всю серьёзность момента, тихо приблизилась к Хранителю Ветра. Она опустила взгляд, склоняя голову в знак глубочайшего уважения. Голос её был тихим и проникновенным, когда она произнесла:
— О, великий Хранитель ветра, даруй мне знак своей благосклонности…
Но Хранитель, погружённый в глубокий, почти гипнотический сон, лишь слегка пошевелил мощные крылья, словно игнорируя её присутствие. Его белоснежная шерсть блестела в тусклом свете пещеры, а величественные рога и прозрачные, как дымка, крылья оставались немыми стражами древней силы.
Морвейн стояла неподвижно, наблюдая за безмолвным гигантом, и в её душе вспыхнуло чувство двойственного трепета — одновременно уважение к этой мистической сущности и боль от осознания, что её слова, наполненные надеждой, остаются без ответа. Эта тишина говорила о многом: о вечном спокойствии Хранителя, о том, что для него мир кажется слишком обыденным, чтобы тревожить его покой, и о том, что её путь только начинается.
Кот-призрак, устав от долгого безмолвного наблюдения, раздражённо порывисто взмыл к спящему Льву. Он начал громко шипеть и теребить ухо Хранителя, пытаясь разбудить его, словно думая: «Проснись, проснись, пора действовать!»
Морвейн, застигнутая врасплох таким неуважительным поступком, резко повернулась к коту и, полная негодования, шикающе возразила:
— Как можно так обращаться с Великим Хранителем ветра?
Её слова, наполненные уважением и тревогой, повисли в воздухе. В этот момент ленивый Хранитель, подрагивая от раздражающих звуков, медленно открыл глаза. Его взгляд, пронзительный и грозный, одновременно излучал усталость и величие.
— Кто осмелился потревожить мой покой?
Эти слова, сказанные с грозной строгостью, но в то же время с явной леностью, заставили даже кота-призрака замереть на мгновение, а Морвейн с замиранием сердца ожидала ответа от Хранителя, понимая, что теперь всё зависит от его решения.
Кот-призрак, не дожидаясь ответа от Морвейн, поднялся ближе к Хранителю и, сверкая насмешливым взглядом, громко произнёс:
— Ну-ка, ленивый старик, хватит валяться в обнимку с пылью! Разве ты не знаешь, что пора проснуться и вспомнить, кому ты служишь?
Его голос был ядовито резким, и в нём звучала явная неуважительность. Даже тень усмешки мелькнула на его лице, когда он добавил:
— Или тебе нужно ещё пару веков поспать, чтобы осознать, что мы здесь не для того, чтобы слушать твой храп?
Хранитель, встретил этот вызов с ленивым видом, словно пытаясь понять, насколько дерзок этот призрачный насмешник. Затем Величественный лев вновь закрыл глаза, будто и не слышал раздражённого кота-призрака.