Грэйв нехотя приоткрыл один глаз и лениво посмотрел на неё.
— Почему нет?
Морвейн закатила глаза.
— Потому что нас ждут.
Оборотень скривился, явно недовольный этим фактом, но, вздохнув, всё же разжал руки, позволяя ей подняться.
— Ты мне за это должна, — пробормотал он, провожая её взглядом.
Морвейн бросила на него хитрый взгляд через плечо:
— Посмотрим.
Морвейн быстро оделась, ощущая на себе пристальный взгляд Грэйва. Оборотень лениво потянулся, наблюдая за её движениями с выражением удовлетворённого хищника, который не прочь снова заполучить свою добычу.
— Ты слишком довольно смотришь, — заметила она, приглаживая волосы.
— Конечно, — без тени смущения ответил он. — Мне есть на что смотреть.
Морвейн фыркнула и направилась к двери, но Грэйв вдруг рывком притянул её обратно, сажая себе на колени.
— Грэйв! — воскликнула она, но он всего лишь тихо зарычал, уткнувшись носом в её волосы.
— Они уже всё поняли, — лениво произнёс он. — Можем не торопиться.
Морвейн вздохнула, пытаясь сохранить серьёзность, но тепло его рук и мурлыкающая вибрация в груди оборотня действовали на неё слишком умиротворяюще.
— Ты просто не хочешь идти, — заметила она.
— Верно, — согласился он.
Она склонилась к нему ближе, улыбаясь:
— Тогда тебе придётся меня отпустить.
Грэйв что-то недовольно пробормотал, но, повинуясь, ослабил хватку.
— Будешь держаться так же послушно и дальше? — с лёгкой насмешкой спросила Морвейн, вставая.
В ответ в глазах оборотня вспыхнул дикий огонь.
— Не испытывай судьбу, Морвейн.
Она лишь усмехнулась и, наконец, вышла из комнаты.
Как только Морвейн вышла, сильные руки резко схватили её и прижали к стене. Спина ударилась о холодный камень, а перед лицом оказался Лиандер — злой, взъерошенный, его глаза темнели от эмоций.
— Ты… — его голос был тихим, но в нём кипела буря.
Морвейн не успела ничего сказать — эльф резко наклонился ближе, его дыхание обжигало её кожу.
— Я всё слышал, Морвейн, — прошипел он, и в его голосе было столько ярости и ревности, что её сердце пропустило удар.
— И что с того? — она вскинула подбородок, не позволяя себе показать слабость.
Лиандер скрипнул зубами, его пальцы сильнее сжали её запястья, словно он сдерживался из последних сил.
— Ты провела ночь с ним? С этим… — он даже не смог договорить, словно слово «оборотень» обжигало ему язык.
— Это не твоё дело, — спокойно ответила она.
— Не моё? — он горько усмехнулся, но его глаза вспыхнули гневом. — Ты… ты даже не представляешь, как я… — он судорожно втянул воздух, словно пытался себя контролировать, но тщетно. — Как я не могу выносить даже мысли о том, что он…
— Лиандер, — перебила его Морвейн, глядя ему прямо в глаза. — Ты лгал мне. Какое ты имеешь право ревновать?
Эльф замер. В его взгляде мелькнула боль. Лиандер глубоко вздохнул, будто собирался с силами. Его пальцы дрогнули, и он, наконец, убрал руки, позволяя Морвейн отступить от стены.
— Ты права, — тихо сказал он, его голос звучал глухо, но в нём не было ни капли злости, только усталость. — Я сделал тебе больно. Недоговаривал. Я заслужил твоё недоверие.
Морвейн молчала, глядя на него пристально.
— Но даже несмотря на это, я не позволю тебе играть с моими чувствами, — его глаза вспыхнули, но не гневом, а каким-то болезненным решением. — Я отдам тебе своё благословение. Как и обещал, помогу найти остальных Хранителей.
Он сделал шаг назад, отстраняясь, будто ставил между ними невидимую преграду.
— Но после этого я уйду.
Морвейн нахмурилась.
— Ты…
— Даже если будет трудно, даже если больше никогда не смогу забыть тебя, — его голос сорвался, но он тут же выпрямился, снова надевая привычную маску хладнокровного эльфа.
Между ними повисла тишина.
Лиандер посмотрел на неё в последний раз, в его взгляде мелькнуло что-то невыносимо тёплое, но он тут же отвернулся и ушёл, оставляя её в коридоре.
Морвейн смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается от странной, неприятной пустоты. Она должна была разозлиться, должна была ответить ему колкостью, но почему-то слова застряли в горле. Он говорил так, будто уже попрощался.
Она провела ладонью по лицу и вздохнула.
— Морвейн.
Её окликнул тихий голос, и она обернулась. Райнар стоял неподалёку, скрестив руки на груди. Его суровое лицо оставалось непроницаемым, но во взгляде читалось понимание.
— Я всё слышал, — сказал он.
— Ты подслушивал? — устало спросила она.
— Здесь слишком тонкие стены.