Благословение Света и путь к Тьме
Ночь медленно опускалась на лес, и тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и вдали — еле слышным шумом речки, царила вокруг. Огненные языки костра мягко освещали лица, но в их свете был какой-то особенный оттенок, создававший атмосферу важности, почти обреченности. Но для каждого этот момент был наполнен разными оттенками чувств, и не все из них были ясными и чистыми.
Лиандер стоял напротив Морвейн, его тело напряжено, а взгляд сосредоточен. В его глазах, несмотря на всю магию, которая уже заполняла лагерь, оставался след беспокойства. Последний разговор с Райнаром не покидал его. Слова об оборотне, о её «парности», о том, что он может стать её будущим, продолжали эхом звучать в голове. Он не мог избавиться от этого ощущения, что он теряет её, что его место в её жизни всё меньше.
Морвейн, затаив дыхание, стояла перед ним. Она чувствовала, как между ними натянулась невидимая нить напряжения. После всего, что было сказано и не сказано, она не могла игнорировать, как тяжело стало быть рядом с ним. Эльф был её другом, одним из тех, кто всегда был рядом, но их молчание было больным. Они оба знали, что между ними есть нечто большее, но слова не могли прояснить то, что затмевало их отношения. Морвейн заметила, как Лиандер иногда обращает взгляд в сторону Сахира, как его губы невольно сжимаются, когда его взгляд встречается с её глазами.
— Ты готова? — наконец, спросил Лиандер, его голос прозвучал низко и немного напряжённо, как будто он вынужден был прорвать эту тишину.
Морвейн кивнула, её ответ был тихим, едва слышным.
— Да, — ей было трудно смотреть ему в глаза.
Он немного приподнял руку, и лёгкий свет магии возник между его пальцами. Всё вокруг как будто замерло. Магия уже начинала проникать в её душу, и она чувствовала, как энергия пронизывает её, как будто этот свет пытается расколоть её внутренние барьеры.
Морвейн почувствовала, как свет начинает заполнять её, как её тело начинает пульсировать от энергии, которую она едва могла удержать. Этот свет был одновременно нежным и могучим, он был её защитой, но в этом была и боль, и новизна.
Когда магия заключила её в своей светящейся ауре, она, несмотря на все свои тревоги, поняла: она готова двигаться дальше. И несмотря на всю боль в её сердце, она ощущала, как эта сила проникает в неё, словно новый этап жизни. Но также она понимала, что впереди их всех ждёт ещё многое — не только Хранитель Тьмы, но и тот путь, который каждый из них должен был пройти.
Благословение Хранителя Света получено.
— Спасибо, — тихо произнесла Морвейн.
Лиандер сделал шаг назад, его лицо скрывало множество эмоций, которые он не мог выразить. Эта тишина была как последняя стена между ними, стена, которую они не могли разрушить. Все их чувства, что так или иначе переплелись между ними, оказались теперь в ловушке молчания и недосказанных слов.
Когда ночь углубилась, а огонь в лагере стал тускнеть, путники начали готовиться к отдыху. В воздухе витала тишина, лишь шелест листвы и мягкие звуки ночных существ нарушали её. Все, казалось, чувствовали тяжесть прошедшего дня — важность того, что произошло, и того, что им ещё предстоит пережить.
Морвейн опустилась на землю немного в стороне от огня, стараясь не смотреть ни на Лиандера, ни на Сахира. Она устроилась на подстилке, но сон не приходил. В её голове звучали эхом слова, которые не могли быть сказаны, а чувства, скрытые за молчанием, не находили выхода. Она чувствовала, как её сердце тяжело бьётся, и в то же время — как странную пустоту, которая оставалась внутри.
Сахир укрылся рядом, но между ними не было привычной близости. Он чувствовал, что она в какой-то степени отдаляется, и хотя ему хотелось быть рядом, поддержать её, он понимал, что сейчас не время для слов. Он всё ещё переживал за неё, но также пытался разобраться в своих собственных чувствах.
Лиандер устроился подальше от огня, укрывшись в своем плаще, но его глаза не могли найти покоя. Он смотрел в тёмную глубину леса, пытаясь успокоить мысли, которые не давали ему отдых. Последний разговор с Райнаром всё ещё звенел в его ушах, и он не знал, как поступить с тем, что теперь чувствовал к Морвейн. Все эти чувства переплетались, не давая ему ясности. Он был далеко не уверен в себе, и это ощущение беспомощности раздражало его больше всего.
Грэйв же, как обычно, был в стороне, его темная фигура скрывалась в тени деревьев. Он не вмешивался, но его взгляд на Морвейн был полон заботы. Даже если он не показывал этого открыто, он чувствовал её напряжение. Возможно, это был просто его защитный инстинкт, но он хотел, чтобы она была в безопасности. И пока она здесь, в этом лагере, он будет стоять рядом.