Лиандер поднял руку, и мгновенно вокруг него разлился свет — мягкий, ослепительный и тёплый. Энергия, исходящая от него, пульсировала в воздухе, будто он сам был воплощением света, готовым противостоять тьме, что разъедала Морвейн.
— Я не могу её потерять, — проговорил Лиандер сквозь зубы, его голос был полон боли и решимости. Он направил свою силу на Морвейн, пытаясь приостановить разрушение.
Морвейн вздрогнула, почувствовав, как теплый свет окутал её тело. Но трещины не исчезли. Они лишь замедлились, как если бы свет лишь частично исцелял её, не избавляя от внутренней боли.
— Это… не поможет, — шептала она, её голос был едва слышен.
Её глаза смотрели на Лиандера с болью и благодарностью, но в её сердце была тёмная, неизбежная мысль — это всё ещё недостаточно. Она всё равно умирает.
Его свет осветил им путь. Туман отступал, открывая им дорогу.
Когда Морвейн и её спутники подошли к входу в склеп Хранителя Тьмы, туман становился всё гуще, и ночная тишина будто поглощала их шаги. Тёмные силуэты тянулись в бескрайность, и каждый из них мог ощущать, как страх сковывает сердце, ведь этого места не коснулось ни одно живое существо в течение веков.
Грэйв поставил девушку на землю, но не отошел далеко, готовый в любой момент поймать ее, если она упадет.
Из туманной мглы, как из глубокого кошмара, появилась фигура — сам Хранитель Тьмы. Его облик был почти неосязаем, как тень, но тёмные глаза, которые горели ярким светом, наблюдали за ними с таким вниманием, что ощущалось, будто они могли проникнуть в самые глубины душ путешественников.
Хранитель Тьмы был высок и худ, его тело окутывал тёмный плащ, словно поглощавший свет. Легкий ветерок развевал его, словно живую ткань. Лицо его скрывалось в мраке, но от его присутствия исходил холод, как от самой пустоты, которая поглотила бы всё вокруг. Его руки были длинными и тонкими, пальцы, как ветви безжизненных деревьев, покачивались в воздухе. Он не двигается, но его тень всё равно сжимается вокруг, словно нечто огромное и неизбежное.
Его голос прозвучал не так, как у обычных существ. Это был глубокий, словно прорезанный туманом, голос, в котором смешивались крики погибших душ.
— Я ждал вас, — сказал Хранитель Тьмы, его слова эхом отразились в мрак. — Вы пришли сюда, чтобы найти благословение. Но вы должны понять, что каждый шаг к Тьме требует жертвы.
Хранитель Тьмы внимательно посмотрел на Морвейн и её спутников, а затем произнёс слова, которые наполнили воздух тяжёлым напряжением:
— За моё благословение ты должна будешь пожертвовать одним из тех, кто разделил с тобой тяжесть этой долгой пути. Тот кто дорог тебе, — Его голос был сухим и резким, как шелест мёртвых листьев. — Его жизнь останется здесь, с Тьмой.
Слова Хранителя эхом отразились от склепа и затихли в туманном воздухе, но тяжесть их не исчезала. Морвейн почувствовала, как её сердце сжалось от страха и боли. Это был выбор, который она не ожидала, и её мысли начали метаться в поисках выхода, как будто в голове звучали тысячи голосов, пытающихся донести свои мнения.
— Кого ты выберешь?
Морвейн стояла, застигнутая врасплох, её разум метался, пытаясь найти хоть какой-то выход из этой ужасной ситуации. Все её мысли сбивались в один хаотичный поток, который сжимал её грудь, заставляя тяжело дышать. Её глаза, наполненные страхом, бегали по спутникам, каждый из которых стоял рядом, и каждый из них мог быть тем, кого ей придётся потерять.
Если я выберу одного из них, кто будет жить, а кто погибнет? — этот вопрос крутился в её голове, разрывая её на части. Грэйв, который так много раз заботился о ней, Лиандер, который был таким добрым и чутким, Сахир, который любил её с такой искренностью. Она не могла выбрать между ними, не могла представить, чтобы один из них погиб ради её силы.
С другой стороны, если она откажется от благословения, то не сможет продолжить свой путь. Она умрёт. Её тело, разрушаемое даром, не выдержит. С каждым шагом она чувствовала, как её силы утекают, как её ноги начинают трещать, как её дыхание становится всё более трудным. Призраки и души вокруг продолжали терзать её, и каждый момент, который она оставалась здесь, приближался к её неизбежной гибели.
Но что важнее — её жизнь или их? Какое право она имеет решать за них? Каждый из её спутников уже так многое сделал ради неё. Она знала, что каждый из них был готов пожертвовать собой, чтобы помочь ей. Это было частью их пути. И теперь ей нужно было сделать этот выбор, который рушил её.