В середине XIX века русским
исследователям пришлось всерьез
взяться за изучение Японского моря,
Сахалина и Приморья — берега
материка в районе устья реки Амура и
к югу от него. За двести лет до этого
здесь уже бывали русские люди. Но
впоследствии власти перестали
заниматься землями этого района, а
также старинными русскими поселками
на Амуре и первыми русскими
поселенцами Сахалина, появившимися на
острове в 1806 году, то есть задолго
до прихода туда японцев.
На «бесхозные» земли стали зариться японские и
маньчжурские захватчики, а также представители заокеанских держав.
Несколько английских шпионов попытались под видом
безобидных «туристов и корреспондентов» пройти через Россию на
Амур. Английские и американские китобои хищничали на
побережье, нападали на местных жителей.
Первым обратил внимание на опасность такого положения
флотский офицер Г. И. Невельской.
Он доказывал влиятельным лицам, что русскому
правительству необходимо срочно выступить с подтверждением своих
прав на эти владения, чтобы не утерять их навсегда. Мало того,
нужно изыскать путь из моря в устье Амура. Тогда огромная
область, хозяйство которой не могло развиваться из-за
отсутствия удобных путей, получит хорошую связь с другими
областями России.
Очень скоро Г. И. Невельской убедился, что мало кто
понимает его.
Царское правительство было занято другими, «более
важными» вопросами и не верило в возможность использования
реки Амура.
Некоторые экспедиции пытались пройти Татарским
проливом из Японского моря в Охотское, но наткнулись на малые
глубины и песчаные косы. Это привело к искажению прежних
правильных представлений о Сахалине.
«Прохода из Японского моря в Охотское не существует,
а Сахалин — полуостров, соединенный с материком узким
перешейком», — заявили такие известные мореплаватели, как Лапе-
руз, Крузенштерн, Браутон.
Экспедиции на бриге «Константин» под командованием
штурмана Гаврилова, отправленной в 1845 году обследовать
устье Амура, тоже не повезло. Фарватера,! пригодного для
судов, она не обнаружила.
Всё это дало повод чиновникам, равнодушным к судьбе
далекого края, заявить, что Амур не судоходен. На докладе
министра иностранных дел Нессельроде по этому поводу царь
Николай I написал: «Весьма сожалею, вопрос об Амуре, как
о реке бесполезной, оставить».
Особая комиссия, рассматривавшая вопрос об Амуре и
приморских владениях, рекомендовала царю отдать амурские
владения китайскому богдыхану.
Г. И. Невельской решил делом доказать ошибочность
мнения петербургских чиновников. Изучив материалы ряда
прежних путешествий, он не верил, что
течение такой огромной реки, как
Амур, может потеряться в песках, и
доказывал ошибочность выводов
некоторых исследователей о
«полуострове» Сахалине.
Невельской понимал, что вновь
найти пролив между Сахалином и
материком, обнаружить судоходный
фарватер в устье Амура — значит
дать России ключ к дальневосточным
землям, считавшимся в это время
лишь обузой.
И Невельской, отказавшись, к
удивлению друзей, от выгодного
назначения в Петербурге, попросил
назначить его на небольшой корабль
«Байкал». Его привлекал рейс
«Байкала», — рейс из Балтийского
моря в дальневосточные моря. Он хо-
Корабль «Байкал»
экспедиции Г. И. Невельского.
•Фарватер — безопасный проход для судов.
тел, чтобы ему, как командиру
«Байкала», разрешили
обследовать район Амура. Но после
решения «особой комиссии» об Амуре
морской министр отказался дать
такое разрешение. Самое большое,
на что он согласился,— разрешить
обследовать юго-западную часть
Охотского моря.
21 августа 1848 года «Байкал»
покинул Кронштадт. Весной
1849 года он был у берегов
Камчатки. Сдав грузы в Петропавлов-
ске-на-Камчатке, Невельской
направился на обследование
Сахалина и Амурского лимана. Офицеры и
матросы приняли самое
горячее участие в проектах Невельского и своей
самоотверженной работой способствовали успеху.
В начале июля 1849 года «Байкал» осторожно был введен
в лиман Амура. Идти дальше по неизвестным глубинам среди
многочисленных мелей было опасно. Невельской отправил в
разные стороны шлюпки. Одна из них обнаружила бухту, из
которой сильно шла речная вода. 10 июля Невельской с
командой на трех шлюпках вышел в этом направлении и 11 июля
вступил в могучую полноводную реку Амур. Одна цель была
достигнута.
Через несколько дней шлюпки Невельского расстались с
рекой и, меряя глубины, взяли курс к югу. Там, судя по картам,
должен был располагаться перешеек, соединяющий Сахалин
с материком. Но 22 июля (3 августа по новому стилю) на
месте перешейка был открыт пролив шириной более семи
миль и с глубинами больше девяти метров.
Еще два дня двигались на юг и, наконец, достигли мест, до
которых ранее доходили с юга другие корабли.
Так была разрушена легенда о «полуострове» Сахалине и
достигнута вторая цель.
О завершении этого шлюпочного похода, увенчавшегося
открытием судоходных фарватеров в Амуре и в проливе
между Японским и Охотским морями, Г. И. Невельской
записал так:
«К вечеру 1 августа мы возвратились на транспорт после
22-дневного плавания, сопряженного с постоянными трудностя-
ми и опасностями, ибо южные ветры, мгновенно свежея,
разводили в водах лимана толчею и сулой,1 которыми заливало
наши шлюпки настолько сильно, что часто приходилось
выбрасываться на ближайший берег, а чтобы не прерывать нити
глубин, 2 по которым мы вышли из реки, мы принуждены были
выжидать благоприятных обстоятельств, возвращаться иногда
назад, чтобы напасть на них, и тогда снова продолжать промеры».
Сообщение Невельского о его географических открытиях
было встречено многими лицами с восторгом, а сановниками —
с величайшим неодобрением.
За превышение инструкций (ведь Невельскому не
предписывалось обследовать Амур, а он обследовал его) его лишили
награды.
Однако Г. И. Невельской со своими верными друзьями
продолжал работы по изучению приморского побережья. 1 (13)
августа 1850 года он поднял флаг на основанном им посту
Николаевском. Впоследствии этот пост вырос в большой город и
порт Николаевск-на-Амуре. Были основаны и другие посты на
берегу, а в 1852 году — и на Сахалине.
Но какую же награду прочили в Петербурге смелому и
настойчивому моряку, закрепившему за Россией большой и
ценный район Тихоокеанского побережья?
Министр Нессельроде, недоброжелательно относившийся
к деятельности Г. И. Невельского на Дальнем Востоке,
настаивал на разжаловании его в матросы за превышение власти.
Однако слишком значительны и известны в русском
обществе были заслуги моряка. Не признать их — значило нанести
ущерб русскому флоту и приоритету России на Дальнем
Востоке. Николаю I пришлось разорвать приготовленный указ о
разжаловании и при этом заявить: «Где раз поднят русский флаг,
он уже спускаться не должен...»
Работы Невельского принесли свои плоды.
Приморье было окончательно закреплено за Россией
международными соглашениями в 1858—1860 годах. Вскоре после
этого здесь выросла первоклассная база Владивосток,
служащая незамерзающим портом для внешней торговли России