Кое-кто из мужчин радостно колотили себя по левому плечу ладонью правой руки. Другие просто издавали довольные крики.
Впрочем, причина их восторга была связана не столько с возможностью пополнения судовых припасов, сколько с кое-чем другим, по крайней мере, в описываемое время.
К нам присоединился подошедший к фальшборту Лорд Нисида.
— Люди радуются, — прокомментировал он.
— Они увидели косяк парсита, — пожал плечами Кэбот.
Парситу, как и многим подобным рыбам для жизни требуется растительный корм, а растительности в свою очередь требуется свет, соответственно, как правило, такие косяки рыбы обитают вблизи отмелей, где свет может достичь дна. Речь идет о глубинах, скажем, в несколько десятков ярдов. Такие рыбные банки обычно располагаются в пределах двухсот — трехсот пасангов от континента. Этим и объяснялась радость команды.
— Мы недалеко от земли, — заявил кто-то из моряков.
— Слишком рано, — невозмутимо ответил на это Лорд Нисида.
Атий, второй по авторитету после Терсита на судне, вежливо обратился к Лорду Нисиде:
— Вы полагаете, что это — парсит открытого моря?
Строго говоря никакого «парсита открытого моря» в природе не существует, то есть, нет парсита, который населял бы жидкую морскую пустыню, живя в водах не имеющих подходящих источников пищи, но это выражение часто используется для мигрирующего парсита. Гигантские косяки мигрирующего парсита в течение сезона подобно перелетным птицам перемещаются из лета южного полушария в лето северного, тем самым держась вблизи мест с наиболее обильных в плане корма регионов. Они отъедаются перед каждой миграцией, а потом, преодолев тысячи пасангов, добраться, голодными и исхудавшими до знакомых банок, снова встречающих их изобилием пищи. В это время года косяки парсита должны были двигаться на север.
— Тэрл Кэбот, тарнсмэн? — переадресовал вопрос Лорд Нисида.
— Нет, — покачал головой Кэбот. — Я не думаю, что мы встретили парсита открытого моря. Они двигаются не на север.
— Тогда это оседлый парсит, местный, — заключил Атий, не скрывая радости.
— По крайней мере, мне так кажется, — кивнул Кэбот.
Мужчины вокруг нас аплодировали, хлопали друг друга по плечам, некоторые даже обнимались от радости.
— Значит, — подытожил Атий, — земля где-то недалеко!
Безусловно, это «недалеко» могло означать сотни пасангов. Очень многое зависело от формы морского дна.
— Слишком рано, — не скрывая скепсиса, повторил Лорд Нисида.
У меня возникли опасения, что, если он был прав, то через несколько дней среди наших людей могло вспыхнуть недовольство.
— Ясно лишь то, — проворчал Атий, сжав реллинг руками, — что это — парсит.
— А еще мы можем с уверенностью сказать, — добавил Кэбот, — что где-то рядом должен быть источник пищи.
— В каком смысле? — спросил я, не поняв, к чему он ведет.
— Тэрл Кэбот, тарнсмэн, — обратился к нему Лорд Нисида, — я хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз.
Сказав это Нисида направился в сторону юта. Тэрл Кэбот последовал за ним и вскоре они оба скрылись в кормовой надстройке.
В последние несколько дней мы крайне редко видели Терсита.
— Ай-и-и! — воскликнул матрос, стоявший неподалеку от меня, указывая за борт.
Я перегнулся через реллинг и от увиденного у меня перехватило дыхание.
Гигантская туша мелькала среди волн почти у самого борта судна. Вода на мгновение расступилась, показав блестящее тело. Я успел заметить огромные, похожие на весла плавники монстра, кратко мелькнувшие в воздухе, после чего они снова скрылись в темных водах Тассы. А потом над волнами поднялась треугольная голова, венчавшая длинную, гибкую шею, и казавшаяся крошечной на фоне массивного тела. Челюсти распахнулись, и чудовище продемонстрировало нам свой, темный язык и несколько рядов крошечных острых зубов. Чудовище вперило в нас два своих круглых глаза, а затем, через мгновение, длинная шея изогнулась, и голова почти без всплеска вошла в воду. Еще некоторое время я мог видеть уходящую в глубину тушу. Внезапно корабль вздрогнул, похоже, задетый только что нырнувшим морским монстром.
Никогда прежде до этого путешествия не видел я тарларионов данного вида, да еще так близко. Этот монстр был размером с небольшую галеру. И при этом, при всей своей массивности, его движения в толще воды, казались даже изящными. Его интересовал косяк парсита, который пересек курс нашего корабля.