Мой товарищ, которого я поднимался сменить, не стал дожидаться меня на платформе и уже спускался вниз. Мы встретились с ним на вантах.
— Ну как она? — полюбопытствовал он.
— Рабыня, — пожал я плечами, цепляясь за выбленку.
— Похоже, погода этой ночью не порадует, — заметил моряк.
— Вот и замечательно, — усмехнулся я.
До второго ана, до окончания моей вахты еще оставалось прилично времени. Палуба внизу опустела. Лишь рулевой, привязанная к мачте рабыня, впередсмотрящий на баке, да пара вахтенных на главной палубе, чьи имена мне вскоре предстояло узнать.
Прошел еще один заряд града, после которого я услышал тихое поскрипывание выбленок на вантах справа от себя.
Я сразу усомнился, что это мог бы быть мой сменщик. Еще не пробили даже полуночные склянки.
Оружия, как я уже упоминал, при мне не было.
— Кто здесь? — окликнул я.
— Твоя смена, — услышал в ответ.
— Аякс? — уточнил я.
— Нет, — ответил мужчина, — Лер.
Голос его прозвучал уже ближе.
Аякс, разумеется, не был тем, кто должен был меня сменить. С моей стороны это была проверка. Мне стало ясно, что, кем бы ни был тот, кто приближался к платформе, он имел доступ лично или через осведомителя к расписанию вахт.
— Хорошо, — хмыкнул я.
Голос говорившего никак не мог принадлежать Леру.
— Пароль скажи, — потребовал я, — друг Лер.
— Но в этом же нет необходимости, — в голосе мужчины послышалось удивление.
— Таковы правила, — отозвался я. — Тарн сердится.
— Слин радуется, — сказал голос из темноты, теперь еще ближе.
«Так, — подумал я, — значит тот, кто приближается ко мне или его осведомитель, имеет доступ не только к расписанию вахт, но и к паролям и отзывам, а ведь они меняются ежедневно, а иногда и чаще». Кому-то может показаться, что на корабле, при его изолированности и оторванности от остального мира, подобные предосторожности бессмысленны, но это не так. После подавления вспыхнувшего мятежа Лорды Окимото и Нисида, являвшиеся высшей военной властью на судне, причем все указывало на то, что приоритет был у первого, значительно усилили все, что было связано с безопасностью. Конечно, пароли, отзывы и прочие меры не являются чем-то новым в среде военных, причем в любое время, а не только ночью, в полевых условиях, на войне, маневрах и так далее, где они особенно усилены. Все это можно встретить на воротах, у бродов, мостов и так далее. Там где в одном месте собрано большое количество мужчин, такие мероприятия особенно важны, поскольку вряд ли вы будете знать каждого в лицо. Доступ к складам и оружейным камерам зачастую защищен паролем и отзывом. В конце концов, даже у твоего знакомого, и даже у друга может не быть разрешения войти внутрь. Известны случаи, когда такие сигналы используются даже для входа в обычные здания, если они достаточно большие, да сам вход порой подобен лабиринту. Вот мы, например, использовали их в Центральной Башне, во времена оккупации Ара.
Я скорее почувствовал, чем увидел, как чья-то рука схватилась за край платформы.
— Я могу подняться? — послышался мужской голос, явно не голос Лера.
— Само собой, — разрешил я.
Это был тот самый момент, когда человек, поднимающийся на платформу, если та занята, совершенно беззащитен.
Голос говорившего был ясным, а слова разборчивы, следовательно, никакого ножа, зажатого между зубами можно было не опасаться. То есть, прежде чем воспользоваться оружием, ему требовалось его достать, скажем, с шейного шнура, плечевых ножен или чего-то подобного.
Мне не трудно было представить опасения поднимавшегося по вантам ночного гостя, особенно если он не был уверен во мне, или считал, что я не доверяю ему. Лер, кстати, никогда не задавал мне такого вопроса. Ему это просто не приходило в голову. Ошибка была крошечной, но ее было вполне достаточно, чтобы гарантировать моему гостю смерть.
Я нисколько не сомневался, что в тот момент, когда ноги незнакомца получат опору на платформе, нож уже будет в его руке.
— Подай мне руку, — попросил он.
Что и требовалось доказать. Меня собирались поставить в положение, в котором я был бы удобно повернут к нападавшему и хорошо удерживался бы им.
Должно быть, он в этот момент уже был по пояс выше края платформы и стоял на выбленке, опираясь руками в деревянную поверхность.
— Лови-ка лучше мою ногу, — хмыкнул я.
— Чего? — опешил незнакомец, но это было последнее, что он произнес.
Вцепившись реллинг, я что было сил, ударил ногой в то место темноты, откуда доносился голос. Нога встретила сопротивление, и оттуда послышался противный хруст лицевых костей, треснувших под моим ботинком, а потом душераздирающий постепенно затухающий вопль. Судя по всему, падающее тело, по крайней мере, дважды ударилось о выбленки, прежде чем снизу долетел всплеск. Почти в тот же момент я почувствовал колебания вант, и понял, что ночной гость пришел не один.