— Нет, — хмыкнул я, перехватив его взгляд.
— Вот и я тоже, — кивнул он.
Я развязал узел, который держал миниатюрные запястья рабыни над ее головой, а затем освободил ее от веревок на животе.
Град и дождь прекратились, но в воздухе все еще висела влага.
Лер уже нескольких енов как стоял на платформе. Свой плащ он отбросил за спину.
Едва освободившись от веревок, рабыня, не будучи отосланной и находясь в присутствии свободных мужчин, опустилась на колени и низко склонила голову.
Такая поза была для нее самой подходящей.
Между рабовладельцами и их рабынями присутствует большая доля красивого символизма. И в этом нет ничего неестественного.
Это отлично отражает категоричность этих отношений и абсолютность этой реальности.
— Твоя туника промокла, — констатировал я, — а твои волосы растрепались.
— Рабыня боится, что не сможет понравиться господам, — отозвалась Альциноя.
— Тебе идет стоять на коленях с опущенной головой, — сообщил я.
— Могу ли я опустить ее еще ниже, Господин? — спросила она.
— Что Ты имеешь в виду? — не понял я, а затем почувствовал ее губы на своих ботинках
— Я сожалею, что я вызвала недовольство у Господина, — прошептала рабыня.
Я даже не нашелся что-то сказать на это ее заявление.
Она, эта женщина, была у моих ног. Я помнил ее по Ару. Она, эта рабыня, была у моих ног. И я помнил ее по Ару.
— Спасибо за то, что наказали меня, Господин, — проговорила бывшая Леди Флавия.
— Да это пустяк в общем-то, — пробормотал я.
— Уже поздно, — напомнил Кэбот. — Ее следует вернуть в загон на палубе «Касра», ведь так?
— Верно, — согласился я.
— Она вызвала недовольство, — добавил он.
— Да, — кивнул я.
— Мне попросить, чтобы принесли знак наказания и шнур? — спросил тарнсмэн.
Как уже было упомянуто, знак наказания прикреплялся к ошейнику провинившейся рабыни, а руки ее связывались за спиной, после чего она должна была поспешить в свою камеру, где надсмотрщицы, женщины крупные, отмеряли ей заслуженное наказание.
— А что Ты думаешь на этот счет, рабыня? — осведомился я.
Мне вспомнился ее прежний ужас от одного упоминания о том, что это могло бы быть сделано с нею. Я заключил, что для красивой рабыни, такой рабыни как она, фигуристой и деликатной, нравящейся мужчинам, для рабыни того вида, за который мужчины готовы расстаться с деньгами, вида, которым мужчины хотят владеть, вида, который мужчины считают привлекательным и желанным, для изящной, женственной рабыни, было крайне неприятно оказаться во власти сварливых, ненавидящих ее, завистливых, ревнивых, несчастных, мясистых животных, каковым только и могли поручить отвечать за рабский загон.
— Все будет сделано так, как того пожелают господа, — прошептала рабыня, склонившая голову вниз, к самым моим ногам.
— Верно, — не мог не согласиться я, — с тобой будет сделано все, что мы, как господа, решим с тобой сделать. В этом Ты можешь даже не сомневаться, рабыня. Но мне хотелось бы услышать твое собственное мнение.
— Оно такое же, как мнение господ, — ответила она.
Ее ответ меня вполне удовлетворил.
— Ты далеко зашла в своей неволе, — констатировал я.
— Я надеюсь, что господа будут мною довольны, — сказала Альциноя.
— Ты достаточно наказана, — сообщил я ей. — Можешь идти.
— Оставьте меня, — попросила она. — Я прошу позволить мне доставить вам удовольствие!
— Удовольствие? Мне? — удивился я.
— Да! — подтвердила бывшая Леди Флавия.
— Как? — спросил я. — Каким образом?
— Как рабыня, — ответила она. — Как рабыня, которой я являюсь!
— Ты хоть знаешь, что Ты только что произнесла? — поинтересовался я.
— О да, Господин!
— Говори, — потребовал я.
— Я прошу о внимании, — попросила Альциноя.
— О каком внимании? — настаивал я.
В конце концов, почему я должен был облегчать жизнь рабыне, особенно такой рабыне.
— Неужели Вы заставите меня говорить такие слова? Меня, зная, кем я когда-то была?
— Конечно, — заверил ее я.
— Схватите меня, возьмите меня! — всхлипнула девушка, поднимая ко мне свое лицо. — Используйте меня! Я прошу этого! Сделайте меня средством для вашего удовольствия! Простым средством! Я не прошу ничего иного, ничего сверх этого! На мне ошейник! Полюбуйтесь на меня! Я — рабыня охваченная потребностями! Будьте милосердны! Я умоляю! Используете меня для своего удовольствия! Для чего еще я нужна, если не для вашего удовольствия? Используйте меня для своего удовольствия, Господин! Используйте меня! Я прошу этого!