Кэбот начал осторожно взбираться на одну из мачт судна. Его целью была необычного вида конструкция на клотике, на высоте приблизительно сорока футов, бывшая, насколько я понял судовой лампой или фонарем. Это была большая чаша, сверху закрытая решетчатой полукруглой крышкой.
Вскоре он добрался до вершины мачты, осмотрелся, усмехался и махнул мне рукой, приглашая к себе.
— Забирайся сюда! — крикнул тарнсмэн, и я медленно хорт за хортом пополз по мачте, вскоре был рядом с ним.
— Посмотри, — указал Кэбот, — что это были за светлячки.
Он потер рукой решетку фонаря, и его ладонь почернела от сажи. Затем Кэбот откинул решетку и, цепляясь за мачту одной рукой, другой провел по внутренней поверхности чаши, после чего протянул ее мне. Его пальцы влажно поблескивали, и от них шел характерный запах жира, вероятно тарларионового.
— Свежий, — заключил я.
— Очень свежий, — усмехнулся он.
— Но я думал, — сказал я, — что этот корабль простоял здесь целое столетие.
— Вот именно, — кивнул он. — Как минимум столетие.
— Но огонь в этой лампе, — заметил я, — горел в этом году.
— Когда, как Ты думаешь? — спросил тарнсмэн.
— Когда Лер стоял вахту на мачте, — проворчал я.
— Верно, — согласился он, закрыл решетчатую крышку фонаря и начал спускаться с мачты.
Я последовал за ним, и вскоре мы снова стояли на палубе странного корабля. Наша маленькая лодка была привязана рядом. Четыре гребца дожидались нас в ней, не поднимаясь на заброшенный корабль.
Я выжидающе посмотрел на тарнсмэна.
— Лорд Нисида был прав, — задумчиво проговорил он.
— В чем прав? — не понял я.
Я знал, что они с Лордом Нисидой исследовали несколько подобных руин, рассматривая их в подзорные трубы.
— В том, что он, — сказал Кэбот, — утратил элемент неожиданности.
— Я не понимаю, — развел я руками.
— Нас ждали, — пояснил Тэрл Кэбот. — Огонь на мачте сработал как маяк, заманив нас в Море Вьюнов, где мы, несомненно, должны умереть. По крайней мере, на это кто-то рассчитывал.
— Это — конец, — вздохнул я. — Никому не удалось вырваться отсюда. Посмотрите вокруг. Много храбрых моряков погибло в этом месте, а их корабли остались гнить. Нет никаких шансов выбраться отсюда. Здесь царит вечный штиль, нет никакого ветра.
— И все же, — хмыкнул Кэбот, — огонь на маяке был зажжен, а те, кто поставил капкан, ушли. Значит, из этого места есть какой-то выход.
— Возможно, на небольших лодках, плотах или чем-то в этом роде, — покачал я головой, — но тогда мы будем беззащитны перед Тассой, оказавшись, возможно, в тысяче пасангов от земли, если не больше.
Я предположил, что они с Лордом Нисидой были правы, и некий корабль мог, подойдя к краю Моря Вьюнов, выслать маленькую группу к этому брошенному кораблю. Но меня озадачивало то, что такое судно осталось незамеченным даже нашим наблюдателем с вершины мачты. Возможно, конечно, что они подошли ночью, не зажигая ходовых огней, высадили небольшой отряд, запаливший маяк, а потом приняли людей на борт и тихо ушли. Или же, могло быть так, что среди нас скрывались агенты врага, внедренные несколько месяцев назад, возможно даже, еще в Брундизиуме или в северных лесах, которые не сообщили о замеченном ими корабле чужаков. Могли ли рулевые быть не в состоянии держать курс проложенный на карте? Море Вьюнов, этот обширный сад посреди океана, конечно, двигался, но мог ли он переместиться настолько, насколько мы об этом сейчас думаем?
— Обрати внимание, Каллий, — посоветовал Кэбот, — на тот факт, что на всех этих брошенных кораблях, мы нашли очень немного тел.
— По-видимому, большинство ушло в поисках некого выхода из Моря Вьюнов, — предположил я.
— Вот и я так думаю, — кивнул он. — Им просто ничего иного не оставалось, ведь пресной водой здесь разжиться негде.
— Слишком большие богатства были брошены здесь, — заметил я.
— Возможно, — предположил Кэбот, — много чего из самого ценного забрали с собой.
— Неужели люди не вернулись бы за остальным? — спросил я. — Это не в нашей природе.
— Это указывает на то, что они не смогли достичь земли, — развел руками мой собеседник.