Знал ли Лорд Нисида, спрашивал я себя, об интересе Пертинакса к данной конкретной рабыне? Я надеялся, что нет. С другой стороны, насколько я это понял, у Лорда Нисиды не было никакой личной заинтересованности в этой рабыне, за исключением ее политической ценности, как подарка высшему лорду. Правда, мне дали понять, что у него, по крайней мере, первоначально имелась некоторая озабоченность относительно личности и характера рабыни. Судя по нынешней длине ее волос, вероятно, она была один или даже несколько раз обрита наголо. Возможно, это было для нее поощрением с его стороны, стимулом поспешить улучшить себя. И в любом случае волосы могли бы использоваться для производства тросов катапульт. Насколько мне было известно, в одной из кладовых, хранились бухты канатов, сплетенных из женских волос, готовых к нарезке и установке на орудия. Попадались и белокурые, возможно, какие-то из них некогда принадлежали этой рабыне. Любая рабыня, прежде всего женщина, причем самая женственная из всех женщин, и зачастую существо тщеславное, и пойдет на многое, чтобы избежать стрижки ее волос. Простой угрозы лишить кейджеру волос зачастую бывает достаточно, чтобы исправить ее поведение. Женские волосы, кстати, намного крепче и эластичнее обычных пеньковых тросов. К тому же они более стойки к погоде, чего не скажешь об обычных веревках. Соответственно, их предпочтительно использовать на стенах городов, в предмостных укреплениях, в полевых условиях, на палубах военных кораблей и так далее.
Если Лорду Нисиде и было известно об интересе Пертинакса к его рабыне, он, по крайней мере, к данному моменту, насколько я знал, не доводил, даже тонким намеком, до сведения Тэрла Кэбота, командующего тарновой кавалерией и друга Пертинакса. В противном случае тот, как друг и командир, посоветовал бы ему быть осмотрительнее. Лорд Нисида, если я правильно его прочитал, был человеком очень умным, терпеливым и рациональным. Можно было не сомневаться, что он в любом случае добился бы своей цели, но сделал бы это не напрямую и обходительно. Будь эта девка собственностью Лорда Окимото, и дело могло бы пойти совсем по-другому. Его пани, вероятно, напали бы на Пертинакса, раздели, связали по рукам и ногам, и сбросили бы его на лине за корму, для немногих акул, встречающихся даже в открытом море и увязывающихся за кораблями в надежде на объедки. В любом случае, на мой взгляд, было бы неплохо посоветовать Пертинаксу поскорее забыть эту рабыню. Тем более здесь хватало и других девок, на которых он мог бы глазеть с куда меньшим риском, причем некоторые из этих других, по крайней мере, на мой вкус, ушли бы с торгов за большие деньги, чем эта блондинка.
Пожалуй, стоит упомянуть об одной странности, которая в целом не вписывалась в обычные, рутинные методы содержания рабынь на судне. Это имело отношение к особой группе рабынь, которых держали в загоне на палубе «Венна», среди наиболее ценных рабынь. Странность заключалась в том, что рабынь из этой группы всегда выводили на палубу с закрытыми лицами. Закрывали их самыми обычными рабскими капюшонами, непрозрачными, полностью прячущими голову, закрепленными вокруг шеи ремнем с пряжками. И снова странность, каждая пряжка была закреплена маленьким замком, присоединявшим застежку к глубоко вшитому в ремень кольцу. Так что избавиться от капюшона, было не так-то просто. Признаться, я не понимал смысла или потребности в таких капюшонах. Мне объяснили, что рабыни будто бы были такой красоты, что капюшоны стали вынужденной мерой предосторожности, призванной сдержать ларлов желания среди команды, и даже среди пани, и избежать неизбежного кровопролития. Честно говоря, объяснение так себе. Принимая во внимание, что на корабле хватало красивых женщин, причем многие выделялись своей красотой даже на общем, весьма высоком фоне, я сомневался, что между по-настоящему красивыми девушками и скрытыми женщинами были такие уж значительные различия. Бывал я на рынках Джада, Темоса, Брундизиума и Ара, и повидал много красивых рабынь, женщин, ради которых покупатели расставались и с серебром, и с золотом, но при этом не заметил у этих красоток каких-либо экстраординарных отличий, по крайней мере, в фигуре и чертах лица от всех остальных. Такая разница в цене скорее была обусловлена происхождением, образованием, интеллектом, дрессировкой, чем красотой. Например, за женщину происходившую из высшей касты, вероятно, придется выложить больше, чем за подобную девку более скромного происхождения. Конечно, я не стал бы утверждать, что рабыни, чьи лица скрывали под капюшонами не были красавицами, тем более что никаких сомнений относительно привлекательности их фигур у меня не возникало. Легкие туники мало что могли скрыть из их очарования. Фактически, большинство было в пределах идеальных размеров торгов или рядом с ними. Профессиональные работорговцы приводят женщин в эти размеры строжайшей диетой и изнурительными упражнениями, прежде чем вывести свой товар на широкую, покрытую опилками сцену, с которой они будут его продавать. На мгновение у меня мелькнула мысль, что капюшоны могли быть использованы, чтобы скрыть личность рабынь, но я почти сразу отмахнулся от такого предложения. Мне это показалось лишенным всякого смысла, поскольку вряд ли для кого-то на корабле, или в месте нашего назначения их прежняя идентичность представляла бы интерес. Как говорится, идентичность рабыни дается ей ее ошейником. В этом смысле у рабыни есть только одна идентичность, то, что она — рабыня. Сомневаюсь, что они носили капюшоны находясь под замком на палубе «Венна». На это намекала смотровая заслонка в двери их загона, постоянно запертая на замок, в отличие от подобного приспособления палубой ниже. По-видимому, их прятали под капюшонами перед тем как покинуть загон, и снимали их только по возвращении назад. Также можно было бы отметить, что рабыни этой группы, когда их вели по коридорам и трапам к открытой палубе были связаны в караван животов. То есть их всех соединяла одна веревка, туго завязанная вокруг их талий. Выскользнуть из петли, даже при том, что их руки были свободны, у них не было ни единого шанса. Природа, подарив им соблазнительные формы, лишила их этой возможности. В общем я не мог понять ни характера этой группы, ни смысла прятать их лица под капюшонами. Единственное, что не вызывало вопросов, это караван животов, вполне оправданная предосторожность, учитывая капюшоны. Это помогало держать девушек вместе и уменьшало вероятность несчастных случаев. Во время их разминки два свободных конца веревки обычно крепились к мачтам, чаще всего к третьей и четвертой. На палубе корабля, как правило, имеется множеством конструкций и принадлежностей, так что опору она часто представляет собой ненадежную, порой опасную. Это не то место, которое разумный человек захотел бы пересекать вслепую. Да даже если ты все прекрасно видишь, палуба корабля не перестает быть опасной. Даже самый большой корабль, в конце концов, несмотря на его ширину, это узкая, движущаяся платформа, немногим больше чем соломинка, если можно так выразиться, движущаяся посреди широкого, глубокого, капризного моря.