И в этот момент, когда я уже был готов поверить в спасение, я увидел, как прямо перед нами зарождается еще одна огромная воронка. Я попытался закричать, но ни единого звука не смог я выдавить из своего горла. Все что я смог, это снова отчаянно вцепиться в мачту.
Еще дважды наш огромный корабль нырял в пучину, и дважды, побитый, но непобежденный вырывался на поверхность. Пар клубился со всех сторон. Вода словно взбесилась, море превратилось в кипящий котел, шипящий и пузырящийся. Но Кэбот не сдавался. Он боролся у штурвала, держа курс на запад. Еще три раза море проваливалось под нами. Казалось, будто морское дно дрожало и раскалывалось, открывая проход в иной мир, в который сливалась вода. Но и это еще было не самым пугающим, что мне случилось пережить в тот день. Я видел то, о чем знают многие из людей, но очень немногие это смогли наблюдать воочию. Могучая Тасса предоставила мне такую возможность. Я видел как по обе сторон от нас, а также и впереди, из моря начали подниматься горы, огненные горы, грохочущие, двигающиеся, словно живые, растущие горы, по которым сбегали потоки расплавленного камня, местами быстрые, похожие на пылающую воду, местами неспешные и широкие, темно-красные. И эти странные горы исторгали из себя тучи пылающих камней, дыма и пепла. Воздух кипел, жалил крошечными раскаленными частичками. Дышать получалось с трудом, и при этом было страшно делать это. Пепел толстым слоем покрывал мое лицо, скрипел на зубах. Мои глаза горели. Как можно жить в таком воздухе? В этом тумане пепла и газа можно только задыхаться и медленно умирать. Грохот взбесившихся, пылающих гор, рвал уши, оглушал не хуже раскатов близкого грома. Гигантский, раскаленный до красна валун, почти скала, с ядовитым шипением рухнул в море по левому борту от нас. Над местом падения поднялось густое облако пара. Жар исходящий от огненных гор высушил наши, еще недавно промокшие насквозь паруса, и я испугался, что падающие тут и там, пылающие обломки, подожгут ткань. Пепел и искры проливным дождем сыпались на палубу. Кэбот, стоявший у руля, кричал во все горло, призывая мужчин выйти на палубу и срочно заняться спасением корабля. Огонь понемногу отвоевывал себе место на палубе юта, а фальшборт с правого борта уже пылал.
Кашель выворачивал меня наизнанку, глаза горели от пепла, висевшего в воздухе. С горем пополам, я снова вскарабкался на платформу и посмотрел вниз, на палубу.
К Кэботу уже присоединились Пертинакс с Таджимой. Из люков один за другим выскакивали пани и моряки, подтянувшиеся с нижних палуб. Среди них я заметил Лорда Нисиду, размахивавшего руками и что-то кричавшего. Мужчины бросились тушить огонь. Одни швыряли ведра на линях за борт, поднимая на палубу нагретую почти до кипения воду, другие, выстроившись в цепочки, передавали ведра к очагам пожара, третьи выплескивали воду в огонь. Многие мужчины дышали через ткань, обмотанную вокруг головы.
Я разрывался между желанием избавиться от страховочного линя, спуститься вниз по вантам, чтобы присоединиться к парням, занятым спасением судна, и обязанностью оставаться на платформе. Последнее победило. Дело даже не в том, что я боялся покинуть свой пост, из-за возможных санкций, которые могли быть довольно суровыми, вплоть до смерти. Просто было время моей вахты, а я был членом экипажа корабля.